Судейство несмомненно предвзятое. Котляров горазд на морально-нравственные преступления, которые к сожалению законодательно не осуждаются. Но сколько верёвочка не вейся, а конец будет. Разного рода исторических фальсификаторов типа Котлярова, Хаширова и прочих сомнительных личностей, уголовная ответственность за фальсификации исторических документво ждёт, конечно. Все своё время.  

Вот это и хуже всего, что кадыровщина по стране распространяется. Да и Кадыров сам возгордиться, что белый человек с него пример берет. 

Такое тоже не исключено. Все течет, все меняется. Касательно отсутствия чувства юмора у нынешних чеченских властей. Сам глава республики и его ближайшее окружение являются выходцами из тейпа беной. Последние в Чечне всегда были предметом всевозможных шуток. Беноевцев признавали за храбрых воинов, но в то же время, как бы правильно выразиться, простачками и. скажем так, весьма недалекими людьми. Одна из шуток про беноевцев гласит, что они затачивали топор, спуская с горы большой камень, и мчась за ним вдогонку, прикладывая к нему топор, пока он не станет острым. Или как во времена имама Шамиля они соорудили огромную деревянную пушку, забили в ствол камней и пороха и выстрелили в сторону врага. Взорвавшаяся пушка уложила всех, кто собрался поглазеть на то, какой урон будет нанесен царским войскам беноевским «чудо-оружием». Единственный оставшийся в живых беноевец (спасся исключительно потому, что ему было поручено взобраться на высокое дерево и вести наблюдение), обозрев открывшуюся его взору картину последствий взрыва. высказался примерно так: «Если она тут столько бед наделала, сколько же там людей полегло». Помнится, перед началом первой войны в Чечне, один из тогдашних полевых командиров, дослужившийся потом до звания дивизионного генерала и министра обороны Ичкерии, а в настоящее время являющегося депутатом кадыровского парламента, приходя на местное ТВ, неизменно начинал свое выступление словами: «Я беноевец, я... (неумный человек), вот вы (народ), скажите, что нужно делать». Так вот, с приходом к власти Кадырову шутки про беноевцев попали под негласное табу. Услышать их можно разве что в узком кругу проверенных товарищей. В общем с чувством юмора у чеченского руководства полный ноль. 

Власти Чечни, сами того не зная, открыли ящик Пандоры. Придет такое время, когда гонители превратятся в гонимых. и они сами, или их близкие будут вынуждены публично каяться за все то, что было совершено за прошедшие годы. 

Чеченское руководство по праву можно назвать зачинателями «моды» на публичные извинения за какие-то «неправильные» высказывания, и, тем более, действия. Больше того, к «процессу» привлекались близкие родственники «виновника». Первоначально, это, конечно же, воспринималась жителями Чечни как недопустимая дикость, потому как унижать кого-либо публично, считалось недопустимым и позорным действием. Но, со временем, это можно сказать приелось, хотя и считается неприемлемым, и противоречащим чеченским традициям и обычаям. Прав неназванный чеченский политолог, говоря о том, что никто не пойдет на акт самоунижения без принуждения со стороны. Первоначально публично извиняться заставляли исключительно чеченцев, но теперь эта практика распространилась и на представителей других национальностей. Опять-таки верно указано, что если прежде к публичным извинениям обычно принуждали силовики, то теперь этим занимаются и рядовые граждане. Пару лет назад в чеченском сегменте Ватсап «гулял» видеоролик с избиением где-то на Севере какого-то парня, за негативные высказывания о чеченцах, и требованиями извиниться. Дурной пример, как говорится. заразителен. 

Смешно читать про 28 тысяч ополченцев, что защищали Дагестан от вторжения басаевско-хаттабовских отрядов в 99-м году, Предлагаю простой вариант решения проблемы с установлением статуса ополченца. Просто объявить, что участвовавшие в боях против боевиков Басаева и Хаттаба дагестанские ополченцы, как лица, имеющие боевой опыт, будут направляться в зону проведения СВО в приоритетном порядке. Уверяю вас, через 24 часа из этих 28 тысяч «участников боевых действий», останется в лучшем случае 28 человек. Как героев-панфиловцев.

28 тысяч желающих получить статус ополченца за бои в нескольких населенных пунктах Дагестана в течение 1.5 месяцев. Эпичные сражения, должно быть там происходили.

Большинство т.н. «ополченцев», были еще теми вояками. Позировали на камеру с оружием, в основном что-то там суетились вокруг да около. Может милиционеры и оказывали какое-то вооруженное сопротивление, а ополченцы больше служили для создания видимости масштабного противостояния дагестанцев вторжению. Не стоит забывать и того, что значительную часть боевиков Басаева и Хаттаба составляли дагестанцы. Ну а про то, что за полтора месяца боев в Дагестане боевики потеряли около 2 500 человек только убитыми, явное преувеличение. Из той же серии, что и россказни о полутора тысячах басаевцев и хаттабовцев. что были убиты в бою с ротой псковских десантников под селением Улус-Керт. За время боев в Дагестане боевики потеряли максимум несколько сотен бойцов. Ни в Чечне, ни в Дагестане массовые похороны тысяч убитых не остались бы незамеченными.

Случается и такое

И сбережение народов было, и сближение между народами. Помню со школьной скамьи лозунг: "15 республик, 15 сестер!" Увы, все теперь в прошлом. 

И правда. Все и всё тогда было по-другому. Исколесил в свое время половину Союза. Советские люди были доброжелательными и отзывчивыми, а после распада СССР случилось невесть что. Все забились по своим национальным квартирам и начали грызться между собой. 

Ой, простите, пожалуйста, за «минус» — не туда пальцем ткнул. В иной раз специально захочешь поставить плюс или минус, так ни за что пальцем не попадешь…

Политика правительства была — сбережение народов.

Тогда были другие времена, и люди были другими. 

Помню в детстве, мы с соседскими ребятишками в пасху ходили по дворам, где проживали русские. Очень интересно было получать в подарок крашеные яйца и куличи. Все это потом съедалось где-нибудь в укромном местечке, и запивалось лимонадом, а при его отсутствии, обычной водой. Хорошие был времена. Ни войн, не нетерпимости друг к другу, ни разделения по вере или национальности.