Чечня просит Путина помочь разыскать три тысячи пропавших людей

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Власти Чечни готовят обращение к президенту России с просьбой помочь в розыске 3 тысяч пропавших без вести жителей республики, сообщает газета "Газета". Между тем, в ближайший четверг, 5 апреля, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) огласит вердикт по делу об исчезновении в Чечне Шахида Байсаева. Это уже третье подобное дело, и, скорее всего, Россия его проиграет. Впервые в качестве жертвы фигурирует не только местный житель, но и два следователя прокуратуры, которые слишком близко подобрались к раскрытию преступления. А составить иск в Страсбург жене Байсаева Асмарт помогли юристы фонда "Правовая инициатива Россия - Ингушетия". Там сообщили "Газете", что преступление произошло 2 марта 2000 года в селе Подгорное, недалеко от Старопромысловского района Грозного, где случилось одно из самых драматических событий второй чеченской кампании. Тогда из-за ошибки под огонь своих угодил Сергиево-Посадский ОМОН и более 20 милиционеров погибли.

2 марта 2000 года два российских отряда милиции особого назначения (ОМОН) начали стрелять друг в друга в деревне Подгорное в Чечне, Россия. В результате этого более 20 сотрудников милиции было убито. После перестрелки подразделения ОМОН начали "зачистку" в деревне, в ходе которой было задержано более 50 человек. Среди этих задержанных был Шахид Байсаев, 61-летний муж Асмарт Байсаевой. Уже более семи лет местонахождение Шахида неизвестно.

Полгода после исчезновения мужа Асмарт Байсаева обивала пороги комендатур и КПП воинских частей, надеясь его отыскать. "В августе 2000 года она шла по дороге в село, - рассказал "Газете" директор фонда "Правовая инициатива Россия - Ингушетия" Арсен Сакалов. - Ее нагнал военный автомобиль с людьми в масках и камуфляже. По-русски спросили: "Мужа ищешь?" После чего предложили ей купить видеокассету, на которой записаны последние минуты жизни Шахида Байсаева. Кроме того, предложили карту, на которой указана его могила".

По словам Сакалова, люди в камуфляже, нисколько не смущаясь, назвали и цену - $2 тысячи. Асмарт собрала эти деньги среди родственников и спустя несколько дней совершила сделку. На записи был запечатлен человек, лежащий ничком на земле. Его бьют ногами, матерно грозят страшной расправой. Потом мучители ведут его в сторону полуразрушенных зданий, и в этот момент лицо человека видно крупно. Асмарт узнала мужа. Затем человек исчезает.

"Газета" пишет, что так в деле появились явные улики, которые Байсаева передала в прокуратуру Старопромысловского района. Однако выяснилось, что место, указанное на карте, расположено внутри воинской части, и ее командование отказалось проводить раскопки.

Сыщики получили доступ к указанному месту только спустя 16 месяцев, где и нашли человеческие останки в одежде, похожей на байсаевскую. По словам Арсена Сакалова, эксгумацией руководили двое следователей прокуратуры: "Это были молодые ребята, один чеченец, другой - прикомандированный из России. Кажется, его звали Олег". Они договорились с военными, что вернутся на следующее утро. Асмарт отправилась пешком домой, а сыщики поехали в прокуратуру. Их "уазик" сопровождал "Урал" с охраной. По пути "уазик" внезапно взорвался, и оба следователя погибли. По данным правозащитников, мина была заложена в машине, а не на дороге. Предполагаемая могила Байсаева так и не была полностью исследована. Дело то возобновлялось, то вновь закрывалось "за невозможностью установить" все обстоятельства. До сих пор неизвестны фамилии следователей, которые просто исполняли свой долг.

Главный юрисконсульт "Правовой инициативы по России" Андрей Николаев заявил "Газете": "К сожалению, это типичный случай, когда после задержания федералами в Чечне исчезает человек".

Как правило, Страсбургский суд выносит вердикты в пользу пострадавших от преступлений в Чечне. Якобы антироссийская направленность судей здесь ни при чем, с тем же успехом заявлять об их пристрастности могут власти Турции, которая находится на втором месте после России по числу исков в ЕСПЧ.

В июле прошлого года 35 тысяч евро в качестве компенсации получила мать пропавшего жителя Чечни Базоркина. В ноябре ЕСПЧ присудил 70 тысяч Иманаевой, потерявшей мужа и сына. Хотя очевидно, что никакие деньги не заменят родственников, Андрей Николаев полагает, что компенсация Байсаевой будет соизмерима.

Проблема людей, пропавших без вести в Чечне, остается катастрофической: по данным республиканского уполномоченного по правам человека Нурди Нухажиева, официально их по-прежнему числится около 3 тысяч. Заместитель Нухажиева Ибрагим Зубайраев сообщил "Газете", что парламент и правительство Чечни уже в апреле обратится к президенту России с просьбой создать на федеральном уровне комиссию по розыску без вести пропавших граждан Чечни. "Нурди Нухажиев в ближайшее время выступит на эту тему в народном собрании республики", - сказал Зубайраев.

Как сообщал ранее "Кавказский узел", ведущая международная правозащитная организация "("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)", по инициативе которой и была создана "Правовая инициатива по России", назвала широко распространенные в Чечне насильственные исчезновения преступлением против человечества. В большинстве случаев насильственных исчезновений, как правило, имеются явные признаки участия в них представителей федеральных и местных сил безопасности.