На суде по нападению на Нальчик подсудимые задали вопросы сотрудникам МВД

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня на процессе по событиям 13 октября 2005 года в Верховном суде Кабардино-Балкарии показания давали два сотрудника МВД КБР - начальник отдела Центра по противодействию экстремизму Валерий Киржинов и заместитель начальника Управления угрозыска Арсен Тишков, который в 2005 году занимал должность начальника отдела по противодействию религиозному экстремизму УБОП.

Два действующих офицера кабардино-балкарской милиции отвечали на вопросы тех, кого ранее неоднократно допрашивали сами.

Подсудимый Эдуард Миронов выяснял у свидетеля Валерия Киржинова, как велась профилактическая работа до 13 октября со сторонниками радикального ислама, вызывали ли их по повестке, или доставляли как-то по-другому. Сам подсудимый, поясняя смысл своих вопросов, сказал, что никаких повесток ему не присылали. "Туда гнали пинками", - сказал Миронов, добавив, что лично его забирали с улицы, при этом родные не знали, где он.

"Однажды после двухдневного нахождения в УБОП, меня стали искать родные, в "шестом отделе" им сказали, что меня федералы увезли в Ханкалу. При этом мне переломали ребра", - рассказал подсудимый.

Задавая вопросы свидетелю, Миронов одновременно  пояснил, что в сентябре 2004 года у  него дома был произведен обыск сотрудниками УБОП, якобы искали автоматы, но оружие, по словам подсудимого, "искали в книжках". В ходе обыска был изъят процессор, который впоследствии так и не был возвращен ему. "Именно после этого я стал скрываться", - сказал Миронов.

Миронов ходатайствовал о направлении запроса в УБОП о том, на каком основании он был задержан и доставлен в УБОП в сентябре 2004 года. Обвинение возразило против удовлетворения ходатайства, сославшись на то, что  обстоятельства задержания Миронова в 2004 году не имеют отношения к делу.

Суд удовлетворил ходатайство.

Одновременно председательствующая спросила у свидетеля: "Вам что-либо известно о доставлении Миронова в УБОП, на каком основании он был доставлен?" "По подозрению в нападении на Ингушетию", - ответил свидетель.

Подсудимый отреагировал эмоционально: "Ранее Вы сказали, что я хранил автоматы, теперь, что я  нападал на Ингушетию, а позже окажется, что это я летал в самолетах над Америкой".

Миронов также спрашивал у свидетеля об обстоятельствах своего задержания после событий 13 октября 2005 года. В частности, о том, предлагали ли ему сдаться, кто именно предлагал, были ли привлечены к переговорам члены его семьи.

На многие вопросы свидетель отвечал "не помню", на что подсудимый Миронов сказал, что за такое "не помню" его били в "шестом отделе". Он также сказал, что если бы свидетель и подсудимый были поставлены в равные условия, тот бы быстро вспомнил.

На что свидетель Киржинов сказал: "Мы были в равных условиях до 13 октября, пока вы не преступили закон".

Подсудимый Азамат Ахкубеков спросил у свидетеля, с какой целью он встречался с ним в "шестом отделе" 9 декабря 2005 года. "С какой целью Вы с себя снимали ремень?", - спросил подсудимый. "Я такого факта не помню", - ответил свидетель.

В конце своих вопросов Азамат Ахкубеков заявил: "Я подвергался нечеловеческим пыткам именно этим человеком. Если со мной что-то произойдет, прошу винить этого человека".

Подсудимый Ногеров обратился к свидетелю со словами: "Вы меня помните? Назовите мою фамилию". Свидетель сказал, что лицо ему знакомо, но не помнит фамилию.

Ногеров стал выяснять у свидетеля, кто, когда допрашивал его в УБОП, и, не получив ответа, заявил: "Этот свидетель 23 октября 2005 года избивал, душил, пытал меня  электрическим током, требуя дать определенные показания. До сих пор я знал только его имя. Я его опознал".

Подсудимый Сасиков спрашивал об обстоятельствах обнаружения гранаты, которую он выбросил в районе 14-й школы, напоминая о том, что он сам указал место, где лежала граната. Его интересовало, почему в уголовном деле нет протокола изъятия гранаты с его участием. "Я не был участником данного процессуального действия", - ответил свидетель.

Подсудимый Даниил Хамуков интересовался обстоятельствами смерти Кушхова. "Вы сказали, что на даче "Ландыш" был убит Заурбек Кушхов?" - спросил он свидетеля. На что последний ответил: "Да. Это так". На вопрос, непосредственно ли Киржинов осматривал убитого, свидетель ответил отрицательно.

"Известно ли Вам, что при нем были денежные средства?", - спросил Хамуков. "Я не в курсе", - ответил Киржинов. На вопрос о том, как получилось, что труп был обнаружен через три дня посторонними людьми, свидетель ответил, что ему об этом неизвестно.

Подсудимого Емкужева интересовало, доставлялись ли в УБОП Астемиров, Мукожев, Кудаев до событий 13 октября 2005 года, и если да, то с какой целью. Киржинов ответил, что доставлялись для "профилактических бесед". О содержании бесед ничего ему не известно.

Емкужев напомнил свидетелю, что лично он говорил подсудимому о том, что Мукожев был против применения силы, "а потом его убили, как участника событий". Свидетель согласился, что Мукожев вначале был против силы, поэтому руководство взял на себя Астемиров.

Емкужев поинтересовался, в какой момент Астемиров и Мукожев преступили закон. Свидетель ответил, что с момента нападения на Госнарконтроль. Он добавил, что есть информация о том, что радикальные взгляды у них появились после возвращения в республику Одижева из Гуантанамо.

Подсудимый спросил, в чем суть традиционного ислама, и в чем – нетрадиционного. "Нетрадиционный позволяет верующим совершать преступления", - ответил свидетель.

На вопрос, как вы понимаете слово "джихад", Киржинов ответил: "Это стремление к познанию".

На вопрос о том, сколько человек было в розыске до 13 октября 2005 года и сколько в настоящее время, свидетель ответил: "Примерно равное количество".

Напомним, что 22 июня Верховный суд Кабардино-Балкарии продлил срок содержания под стражей всем подсудимым по уголовному делу по событиям 13 октября 2005 года в Нальчике еще на три месяца. Свое решение суд обосновал тем, что подсудимые обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких преступлений и могут оказать воздействие на свидетелей.

За три дня до этого многие подсудимые выступили с ходатайством об освобождении их под подписку о невыезде или о смене меры пресечения на домашний арест. Ходатайство было поддержано адвокатами.  Большинство подсудимых ссылались при этом на ухудшение здоровья. Подсудимые и адвокаты ходатайствовали также об  изменении меры пресечения подсудимому Сергею Казиеву, который, по их словам, страдает гепатитом «С», а также тромбофлебитом ног.

На скамье подсудимых - 58 человек. Они обвиняются в том, что 13 октября 2005 года в составе вооруженной преступной группы совершили нападение на объекты силовых структур Кабардино-Балкарии. Большинство подсудимых свою вину не признают. Часть подсудимых признали вину только по одной статье 222 УК РФ - ношение и хранение оружия. В ходе нападения погибли 15 мирных граждан, 35 сотрудников правоохранительных органов и 92 нападавших.

Предварительные слушания по делу о событиях 2005 года начались в октябре 2007 года. В марте 2008 года большинство подсудимых высказались за то, чтобы дело было рассмотрено с участием присяжных. В течение всего 2008 года по делу проходили предварительные слушания, на которых шел отбор присяжных. Однако до конца года сформировать коллегию присяжных так и не удалось.

20 февраля 2009 года Верховный суд Кабардино-Балкарии удовлетворил ходатайство государственного обвинения об отмене суда присяжных. Судом было принято решение о направлении дела председателю Верховного суда КБР для назначения коллегии из трех профессиональных судей.

20 апреля руководитель группы государственных обвинителей Ольга Чибинева закончила оглашать обвинительное заключение по этому делу. По версии обвинения, участники нападения на силовые структуры КБР преследовали цель захватить оружие, однако это им не удалось "по независящим от них причинам".

5 мая на заседании суда было принято решение изменить порядок судебного следствия, суд поддержал сторону обвинения, которая выдвинула ходатайство об опросе свидетелей в полном объеме, по объектам, где они побывали во время событий.