Родственники осужденного за подрыв автобуса в Невинномысске намерены обжаловать приговор

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Родственники осужденного по обвинению в совершении подрыва автобуса в городе Невинномысске Ставропольского края Руслана Костоева не согласны с приговором суда и намерены его обжаловать, сообщила корреспонденту "Кавказского узла" мать осужденного Тамара Костоева.

Напомним, что 9 декабря 2007 года на автовокзале Невинномысска произошел взрыв пассажирского автобуса Пятигорск-Ставрополь. В результате погибли три человека и семнадцать получили ранения. Костоев был признан виновным в совершении взрыва.

9 сентября 2008 года суд приговорил обвиняемых Костоева и Цуроева к 24 и 23 годам лишения свободы соответственно с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, остальных - в колонии строгого режима. Однако Верховный суд РФ направил дело на повторное рассмотрение, отменив тогда приговор Костоеву и Цуроеву из-за противоречий в показаниях основного свидетеля обвинения.

27 марта 2009 года Ставропольский краевой суд приговорил Руслана Костоева к 24 годам лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых лет в тюрьме. Костоев признан виновным по ч.2 ст.209 (участие в устойчивой вооруженной группе), ч.2 ст.105 (убийство), ч.3 ст.30 (покушение на убийство), ч.2 ст.167 (умышленное уничтожение чужого имущества), ст.222 (незаконный оборот оружия,  боеприпасов и взрывных устройств) УК РФ.

"На самом деле произошла страшная несправедливость. Моего сына осудили за то, чего он не совершал. В материалах дела не было ни одного объективного доказательства его вины. Есть только его признательные показания, выбитые под пытками, и крайне противоречивые показания свидетелей", - говорит Тамара Костоева.

Мать осужденного сообщает, что с различными жалобами обратилась "во все органы надзора и правопорядка как Ставропольского края, так и федеральные, но, не дождавшись вмешательства, решила обратиться с последней надеждой быть услышанной к СМИ".

"Уголовное дело в отношении моего сына было сфабриковано с самого начала, а суд был проведен с грубейшими нарушениями закона. Сразу же после задержания, в декабре 2007 года, сотрудники правоохранительных органов его непрестанно подвергали пыткам, избиениям и всяческим унижениям, от которых он дважды пытался покончить жизнь самоубийством. В итоге он был вынужден подписать признательные показания о преступлении, которого не совершал, чтобы прекратить те неимоверные мучения, которым его повергали", - утверждает Тамара Костоева.

По словам матери осужденного, суд не принял к делу существенные доказательства, предъявленные защитой. В том числе, выбитый, по ее словам, во время пыток у Костоева зуб, который он передал своему адвокату.

"Суд никак не учел свидетельские показания о том, что моего сына подвергали физическому насилию. И вообще судебное следствие сплошь нарушало закон. И шло по одному накатанному сценарию, по которому моего сына должны были обязательно осудить", - считает Тамара Костоева.

Как рассказала Костоева, один из свидетелей (заключенный) рассказал, что подозреваемого сажали в камеру к двум заключенным, которые участвовали в двух чеченских военных кампаниях и были известны своим "пристрастным отношениям" к выходцам с Кавказа. По словам матери, в этой камере Костоева также подвергали всяческим унижениям и пыткам.

По заявлению матери осужденного, в теле Костоева до сих пор имеются металлические предметы, вбитые ему под кожу во время пыток во время следствия. По ее данным, двое гражданских лиц, допущенных к нему следователями и представившиеся родственниками людей, пострадавших при взрыве автобуса, протыкали ему руку выше локтя иголкой с нитками и растягивали ее. Также Костоева систематически избивали оперативные работники и делали инъекции, после чего он терял ориентацию во времени и пространстве, утверждает его мать.

Выступавшие по делу свидетелями жители Ингушетии Ганиев и Мужихоев, заявили суду, что дали показания под давлением. Оба свидетеля сообщили, что вначале были похищены и вывезены в неизвестном направлении, где их подвергли психологическому давлению. Ганиев рассказал суду о том, что сотрудники правоохранительных органов после захвата повезли его в Невинномысск, где систематически избивали, более полутора суток удерживали в помещении, вынуждая стоять на коленях, без сна, воды и еды.

Как отмечает Тамара Костоева, для пересмотра дела были бы достаточными крайне противоречивые показания самого Руслана Костоева. "Следователи добивались от него  признания то этого, то другого, и, в конце-концов, одно его показание опровергает другое. Точно также и показания свидетелей, у которых, видимо, была заведомая договоренность со следствием", - говорит она.

"Весь ход досудебного и судебного следствия сопровождался сплошным беззаконием, которое совершалось для того, чтобы осудить моего сына. Ни одно из нарушений не было учтено судом при вынесении приговора. Это грубейшая фальсификация фактов и фабрикация уголовного дела с последующим осуждением невиновного человека. Несмотря на то, что в России мы не добились пересмотра нашего дела, мы намерены его обжаловать в международных инстанциях", - отметила Костоева.

Брат осужденного Башир Костоев рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что в начале 2009 года увидел брата, "одетого в рваное грязное тряпье, в рваных тапочках, избитым". Костоев, по словам брата, просил передать ему яд, желая покончить жизнь самоубийством.

"Мне удалось его тогда успокоить. Брат рассказывал, что ему показывали фотографии нашего разрушенного дома и меня убитым, и что ему говорили, что нашу мать и сестру передали в Северную Осетию из-за того, что он не подписывал то, чего они требовали", - рассказывает Башир Костоев.

На вопрос Башира к следователю Генпрокуратуры по ЮФО Курбанову, который вел дело, о том, что произошло с его братом, Курбанов, по словам брата осужденного, ответил: "Ты что, думаешь у нас его по голове гладят?".

По словам адвоката Костоевых, в основу судебного следствия и приговора положены "недопустимые и недостаточные доказательства". В частности, защитник отмечает в своих многочисленных жалобах в судебные и надзорные инстанции то, что в виде доказательств использованы выбитые под пытками признания его подзащитного, противоречивые свидетельские показания и вещественные доказательства, которые также не могут служить допустимым основанием.

Как рассказал адвокат, в качестве доказательства используется дубленка Костоева, на которой, по данным следствия, были обнаружены остатки взрывчатого вещества. Наряду с этим, сам Костоев Руслан, а также свидетели показывают, что дубленка была куплена уже после взрыва автобуса в Невинномысске. Костоев приобрел ее 15 декабря на предстоящую 16 декабря свадьбу своего родственника, а взрыв автобуса произошел 9 декабря.

Согласно фигурирующим в деле показаниям пассажирки взорванного автобуса, она опознала в качестве одного из пассажиров автобуса другого осужденного по данному делу - жителя Ингушетии Зураба Цуроева - и указала, что последний был в "вязаной шапочке черного цвета в виде тюбетейки", какие носят "представители чеченской или ингушской национальности". Затем она на вопрос защитника Цуроева отметила, что в Чечне и Ингушетии не жила и не имеет знакомых среди выходцев из этих республик. Защита ввиду этого считает странным, что свидетельница знает, что носят жители Чечни и Ингушетии. Подобных противоречий, как утверждает адвокат Костоева, в деле очень много. "По каждому такому  противоречию следовало провести проверки, о чем заявляла защита, но в чем суд отказал", - отметил он.

По версии Генпрокуратуры, обвиняемые в совершении теракта в Невинномысске были в составе вооруженной группировки, действующей на территории Ингушетии, организованной и руководимой "лицом по прозвищу Магас". По данным правоохранительных органов Ингушетии, он перешел на сторону боевиков еще в 1998 году, а к лету 2004 года, когда боевики совершили масштабное нападение на Ингушетию, поднялся до ранга эмира, став со временем предводителем ингушских боевиков.

Как считает следствие, боевики Магаса причастны к убийствам и. о. главы МВД Ингушетии Джабраила Костоева и командира республиканского ОМОНа Исы Нальгиева, они же организовали похищение тестя президента и прокурора Ингушетии Магомеда Чахкиева, а также десятки других терактов и громких преступлений как в Ингушетии, так и в других регионах Северного Кавказа.