Зураб Цечоев связывает обыск в его доме с митингом в Назрани

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сотрудник правозащитной организации «МАШР» Зураб Цечоев убежден, что причиной обыска в его доме в станице Троицкой Сунженского района Ингушетии стало его участие в митинге протеста в Назрани по поводу бесследного исчезновения Илеза Горчханова.

Как сообщал "Кавказский узел", в центре Назрани 23 марта проходил несанкционированный митинг, участники которого требовали от властей установить судьбу Илеза Горчханова. В руках люди держали плакаты "Верните Илеза!". Митингующие выражали уверенность, что к бесследному исчезновению Горчханова имеют отношение спецслужбы. Митинг разогнали силовики, некоторые участники были арестованы.

На следующий день, 24 марта, в доме сотрудника правозащитной организации "МАШР" Зураба Цечоева в станице Троицкой полиция Сунженского РОВД провела обыск.

По словам руководителя информагентства "Максимум" Вахи Чапанова, обыск проводился в отсутствие хозяина дома. Постановление на обыск полицейские предъявили семье Цечоева. Чапанов не исключил, что действия силовиков могут быть связаны с участием Цечоева в митинге в Назрани.

"Я на этом митинге присутствовал", - рассказал "Кавказскому узлу" сам Зураб Цечоев, отметив, что "там было очень много людей, разных спецслужб, которые все это снимали".

О том, что в дом к Цечоевым пришли полицейские и собираются провести обыск, правозащитнику сообщила его жена Соня. «Супруга мне позвонила, передала телефон старшему группы, - рассказывает Зураб Цечоев. - Он представился и сказал, что хочет намерен обыск".

Правозащитник заявил сотруднику полиции, что без постановления никто не имеет права проводить обыск в его доме. На это, по его словам, ему ответили, что "в особых случаях, обыск и досмотр проводятся и без постановления". Дальнейшие пояснения давать правозащитнику сотрудник полиции отказался.

«Около 17 часов вечера к нам в ворота постучали, - вспоминает Соня Цечоева. - На улице стояли пять человек, которые представились «ментами» из Сунженского района. Старший из них сказал, что они пришли произвести обыск. Я сразу побежала за соседями, пригласила понятых. Полицейские спросили, есть ли у нас в доме наркотики и оружие. Я ответила: "Откуда им взяться: у меня шестеро детей, младшей из которых два годика, а старшей нет еще 13". Два человека остались стоять во дворе, а трое прошли в дом и начали заглядывать во все ящики».

Обыск, по словам женщины, длился около сорока минут. Соня Цечоева все это время настойчиво просила полицейских показать ей постановление на проведение обыска или хотя бы объяснить причины его проведения. «Они так ничего и не показали, - продолжает жена Зураба Цечоева. - Один из них сказал: "Если нам ждать постановления - на это уйдет два-три дня, а такой обыск называется у нас «неотложка»".

Женщина отмечает, что ничего лишнего полицейские во время обыска себе не позволяли. Обыскав все пять комнат и не найдя ничего подозрительного, полицейские, по словам хозяйки, составили протокол, который подписали две соседки Цечоевых. Уходя, сотрудники попросили передать Зурабу Цечоеву, чтобы он приехал в отделение внутренних дел.

«Если силовики пришли проводить обыск, то их действия должны были быть санкционированы судом, который выносит постановление о проведении обыска, - комментирует ситуацию Руслан Муцольгов, юрист правозащитной организации "МАШР". - Если у них не было такого документа, они нарушили закон».

Если же постановление на проведение обыска имелось у полицейских, они, по словам юриста, обязаны были его предъявить, чтобы лицо, чей дом подвергается обыску, могло знать причины его проведения. "Не предъявили документ - нарушили действующее законодательство, - утверждает Муцольгов. - Отсутствие санкции у нас, в Ингушетии, не является основанием для того, чтобы не проводить обыск. Это нонсенс, но это так".

В дежурной части Сунженского РОВД Ингушетии прокомментировать корреспонденту "Кавказского узла" факт обыска в доме Зураба Цечоева отказались, сославшись на отсутствие на месте лиц, уполномоченных давать такие комментарии.