Статус репатрианта в Грузии получили 105 турок-месхетинцев

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Министерство по делам беженцев, внутренне перемещенных лиц и расселению Грузии предоставило статус репатрианта 105 месхам-переселенцам, известным также как турки-месхетинцы, заявил представитель ведомства Георгий Зубава на "круглом столе" в офисе НПО "Кавказский дом".

"Большая часть заявлений поступила от месхов, проживающих в Азербайджане. Были так же несколько заявлений из Средней Азии, Турции и России, а также два заявления из Калифорнии", - проинформировала сотрудница Европейского центра национальных меньшинств Динола Чхартишвили.

В общей сложности Министерство по делам беженцев Грузии получило 5841 заявление от месхов-переселенцев о предоставлении статуса беженцев в рамках закона о репатриации, принятого в Грузии в 2007 году.

Закон "О репатриации", регламентирующий порядок предоставления статуса репатрианта, предусматривал, что заявки на предоставление статуса могли приниматься исключительно до 1 января 2009 года. Правительство Грузии пошло только на одно послабление в отношении заявителей: им позволили исправить ошибки в заявках и дополнить их необходимыми документами (справки о состоянии здоровья, несудимости или судимости, документы подтверждающие происхождение и т.д.) до 1 января 2010 года.

"С первого января 2010 года начался срок рассмотрения заявлений о предоставлении статуса беженца, который займет, согласно закону, не более трех лет", - пояснил Георгий Зубава.

Ранее "Кавказский узел" сообщал, что около 13 тысяч проживающих в Азербайджане турок-месхетинцев подали заявления о желании вернуться в Грузию. По словам одного из руководителей созданного в Азербайджане общества "Самшобло" ("Родина") Шамсаддина Сарварова, месхетинцы хотят вернуться в грузинский регион Самцхе-Джавахети, откуда их депортировали в годы Второй мировой войны.

Согласно закону о репатриации, предоставление статуса репатрианта не влечет за собой ни права на возвращение собственности в Грузии, ни предоставление жилья, ни социальных гарантий, ни курсов по обучению языку, ни предоставление работы.

"Задача нашего министерства состоит только в том, чтобы рассмотреть заявки и предоставить статус репатрианта", - добавил Георгий Зубава.

После того, как человеку предоставят статус репатрианта, он должен будет подать в госорганы той страны, где он проживает, заявление о лишении гражданства. После того, как его лишат прежнего гражданства, человек получит грузинское.

По словам правозащитницы из Краснодара Марины Дубровиной, по инициативе которой было организовано обсуждение, такой порядок не очень привлекает месхетинцев, которые проживают сегодня в России. Поэтому, на ее взгляд, из России поступило крайне мало заявок на получение статуса репатрианта.

"По существу, вернуться хотят те люди, которые жили в Грузии, которые помнят ее и испытывают ностальгию. А более молодые люди трудоспособного возраста смотрят на это прагматически: они в первую очередь интересуются социальными гарантиями - будут ли они обеспечены жильем, смогут ли найти работу. Кроме того, очень остро стоит вопрос о гражданстве: то, что власти Грузии обязали их отказаться от другого гражданства, стало очень негативным фактором для принятия решения о возвращении", - отметила Дубровина.

Как считает представитель фонда "Открытое общество - Грузия" Малхаз Солдадзе, закон о репатриации был принят с учетом той общественно-политической ситуации, которая существует в Грузии.

"К сожалению, этот закон был принят не потому что общество настаивало, а наоборот - под влиянием сил извне: Грузия обязалась принять этот закон в рамках программы интеграции в Евросоюз. На мой взгляд, правительство, принимая его, ориентировалось на ту ситуацию, которая существует внутри страны", - констатировал Солдадзе.

Он напомнил, про протест против закона о регистрации конфессий религиозных меньшинств качестве юридических лиц общественного права. "Точно также и возвращение мехов может вызвать негативную реакцию", - полагает Малхаз Солдадзе.

По словам Солдадзе, в грузинском обществе несколько эпицентров протеста против возвращения месхетинцев.

"И среди оппозиционных партий, и среди правящих кругов есть группы, которые не приемлют возвращения месхетинцев. Среди местного населения Аспиндзского, Адигенского и других районов, где раньше проживали месхетинцы, также бытует неприятие идеи возвращения. Дело в том, что там люди заселились в дома и обладают земельными участками, которыми владели раньше месхетинцы. Хотя закон не предусматривает возвращения этой собственности, люди не знают об этом положении и ждут от возвращения новых конфликтов", - отметил эксперт.

Он добавил, что "армянское население Самцхе-Джавахети также опасается возвращения мехов - для них достаточно того, что месхетинцы называют себя турками-месхетинцами - армянское население считает, что турки представляют опасность для них".

Солдадзе считает, что большинство страхов связано с тем, что у людей нет информации о том, как работает закон и кто такие вообще месхи-переселенцы. В то же время, по его информации, конфликтов между месхами и местным населением пока не наблюдалось.

"Были случаи, когда люди возвращались не по программе репатриации, а по своей личной инициативе. Несколько семей живут в Аспиндзе и в Адигени. У них нет конфликтов с соседями", - заявила Динола Чхартишвили. 

Однако у представителей гражданского сектора вызывает сомнение, останутся ли отношения добрососедскими, если месхи будут селиться в массовом порядке.

"Разные религии (большинство месхов - мусульмане) не являются основным раздражающим фактором. Но вот разные обычаи - свадебные или погребальные - сложно предвидеть, как они отразятся на взаимоотношениях", - говорит Малхаз Солдадзе.

На вопрос о том, есть ли в Грузии организации месхетинцев, которые занимались бы сбором средств на приобретение домов для переселенцев и их интеграции в грузинское общество, Динола Чхартишвили ответила отрицательно.

"Есть несколько организаций, которые занимаются консультациями с Министерством по делам беженцев, однако, никаких средств они не собирают. Они говорят, что пусть сначала их соплеменники вернутся в Грузию, а уже потом они начнут заниматься проблемами жилья и трудоустройства", - заявила Чхартишвили в интервью корреспонденту "Кавказского узла".

По словам Марины Дубровиной, подобной работы не ведется и в России. Хотя общественная организация месхетинцев "Ватан" и была создана на территории РФ именно с целью возвращения на родину предков - в Грузию, тем не менее, ни о какой программе по способствованию репатриации пока сведений нет.

"Трудно сказать, может быть, в центральном офисе, в Москве и ведется какая-то работа, но в Краснодарском крае, где я собственно живу и работаю, и вообще по Югу России, местные отделения "Ватана" не ведут никакой работы", - констатировала Дубровина.

В марте 2010 года генеральный директор Совета Европы по политическим вопросам и демократии Жан-Луи Лоран сделал вывод, что Грузия не справилась с установленными Советом Европы временными рамками возвращения на родину депортированных месхетинцев - определенный для этого 12-летний срок подходит к концу. 

Старший советник европейского центра при парламенте Грузии по вопросам нацменьшинств Темур Ломсадзе отмечает, что для начала репатриации месхов-мусульман в Грузию необходимы серьезные средства и адаптация накопленного в этом направлении мирового опыта. Грузинская православная церковь выразила готовность содействовать восстановлению прав месхетинцев и способствовать их возвращению на историческую родину.

Около 300 тысяч так называемых турок-месхетинцев — мусульман, проживающих в юго-восточном регионе Грузии Месхетии на границе с Турцией — в середине 1940-х годов по приказу высшего руководства СССР были переселены в Центральную Азию. Советская власть посчитала опасным присутствие у границы страны грузин, исповедующих ислам. В настоящее время потомки вынужденных переселенцев живут в России, Казахстане, Узбекистане, Азербайджане и Турции.