В центре Еревана жильцы сгоревших в прошлом году домов живут в палатках на месте развалин

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Ереване три из четырнадцати семей, пострадавших в ночь с 24 по 25 ноября 2010 года в результате пожара по улице Корюна, 23, все еще живут в палатках на месте произошедшего пожара. По словам самих пострадавших, мэрия перестала выделять для них деньги на съем жилья.

На место происшествия в день, когда произошел пожар и сгорели  14 собственных домов, пришел тогда еще новоназначенный мэр столицы Карен Карапетян. Он предложил пострадавшим до решения вопроса пожить около четырех месяцев в съемных квартирах.

В течение восьми месяцев мэрия Еревана ежемесячно выделяла пострадавшим от пожара семьям по 150 тысяч драмов. Однако вопрос обеспечения их жильем так и не решился. Пострадавшие на эти деньги снимали квартиры в других частях города в ожидании окончательного решения их жилищной проблемы. 24 августа истек срок выделения мэрией платы за аренду жилья. Жители не знают, в чем может быть причина, а те, кто не смог решить вопрос жилья собственными усилиями, снова оказались на улице.

"31 декабря 2010 года люди встречали Новый год, а мы в поисках хоть какого-то жилья ходили от дома к дому", - пожаловалась в интервью корреспонденту "Кавказского узла" жительница одного из сгоревшего дома Мария Агаджанян.

В день пожара семья Марии была дома. По ее словам, она и ее близкие услышали непонятные звуки, потом весь дом наполнился дымом. Пока они поняли, что случилось, пожар охватил весь дом. "В этот день было очень холодно, - вспоминает женщина. - Успели лишь куртки прихватить из одежды детей и выбежать во двор. Пожар так быстро распространялся, словно бензин подлили. Из дома мы ничего не смогли вынести".

Многие жители уверены, что пожар был подстроен. По их словам, пожарные на вызов приехали сначала без достаточного количества воды. Как рассказывает жительница того же двора Лариса Исраелян, дома горели в течение четырех-пяти часов. Она уверена, что такой пожар можно было локализовать в более короткий срок.

"Во что превратился мой дом, страшно было смотреть. Но, слава Богу, пострадавших нет", - говорит Лариса. 

Все 14 семей, потеряв свое имущество, в холодную зимнюю ночь оказались на улице. Целый месяц и четыре дня люди жили в палатках на месте своих домов, прямо в центре столицы. По их словам, никто из представителей власти не пришел поинтересоваться, что с ними.

"В конце концов, мы тоже люди, тоже избиратели в этом государстве. Хотя бы поинтересовались - живы ли мы, может, кому нужна помощь. И если на чашу весов положить материальный и психологический ущерб, то тяжелее окажется психологический", - заключает Мария Агаджанян. По ее словам, после стресса при пожаре у ее детей появился энурез, бессонница, депрессия.

"Мы все уверены, что наши дома подожгли, чтобы забрать эту территорию. Одни говорят, элитные дома построят, другие – развлекательный центр", - заявляет Артур Саргсян.

Его семья до конца августа жила в съемной квартире. "Может, денег нет у мэрии, а, может, не хотят выплачивать. Мы только слышали, что якобы больше не будут выделять нам деньги, - рассказывает Артур Саргсян. – Сейчас мы практически на улице. Хозяин съемной квартиры просит плату за аренду на месяц вперед. А после того, как мэрия перестала нам деньги выделять, мы вынуждены были уйти и оттуда. Живем, где придется – сначала у родственников, сейчас уже опять здесь, в этих развалинах".

При этом некоторые жильцы сгоревших домов восстановили свои дома собственными усилиями. По словам самих жителей, сразу после пожара к ним пришли представители мэрии и Красного Креста и оценили размер нанесенного пожаром ущерба, на этом все и закончилось. Компенсацию за съем жилья мэрия выплачивала по степени ущерба.

В то же время начальник управления по связям с общественностью мэрии города Еревана Артур Геворгян утверждает, что мэрия комиссии по оценке ущерба не создавала.  

"Мы обращались в мэрию, правительство, но куда ни писали, в наш административный район приходил один ответ – мол, дом ваш является собственностью, и вы сами должны его восстанавливать, - говорит Рубен Саргсян. – Конечно, наш дом не полностью сгорел, но ведь не по нашей вине это случилось. Могли бы хоть чем-то помочь".

Жители двора неоднократно обращались и к президенту, и к премьер-министру, и к мэру столицы. О безвыходном положении этих людей писали во многих местных СМИ, однако вопрос так и не решается.

"Я как мать до конца пойду, - заявила Мария Агаджанян. -  Я писала, пишу, я жалуюсь, я обращаюсь к общественности. Мне нечего больше терять. У меня двое сыновей и муж. И все мы живем в этом полуразрушенном доме без окон, без дверей, в одной комнате с больным деверем. И мы с нуля должны эту жизнь начинать… незавидную и такую безнадежную…"

Мэрия отказывается комментировать ситуацию, объясняя это тем, что в настоящее время ведутся переговоры с застройщиками.

см. также новости "ООН выделила 900 тысяч долларов на борьбу с лесными пожарами в Армении", "В Ростове-на-Дону несколько семей, лишившихся жилья в результате пожара, боятся потерять его навсегда", "В столице Армении из-за задымления были эвакуированы пассажиры метро".