Свидетели по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону отрицают, что видели, как подсудимые рушили могилы

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Четверо свидетелей по уголовному делу в отношении жителей Ростова-на-Дону, обвиняемых в надругательстве над местами захоронения умерших, отрицают, что видели, как подсудимые рушили могилы. Об этом они заявили 26 апреля на допросе в Ворошиловском районном суде города.

Напомним, 17 апреля 2011 года на Северном кладбище Ростова-на-Дону было обнаружено около 40 разрушенных и поврежденных памятников, в их числе были и надгробия участников Великой Отечественной войны. Подозреваемые были задержаны 10 июня 2011 года. По предварительным данным, в преступлении участвовали около 12 человек. В марте 2012 года прокуратура утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении четырех молодых людей, остальные проходят как свидетели. 

На судебное заседание явились все вызванные свидетели обвинения. Первой из свидетелей была допрошена Татьяна Зюзина, официально не трудоустроенная.

"В ночь с 16 на 17 апреля на Северное кладбище меня пригласила Полина. Когда я туда пришла, с ней были люди, но я их не знаю. Все общались в разных компаниях и выпивали. Уже горел костер. Мы всю ночь сидели с Полиной и ее парнем. Общались втроем всю ночь. Ушла я с кладбище вдвоем с Ваней (Иваном Быкадоровым, подсудимым по уголовному делу – прим. "Кавказского узла"). Я не видела, чтобы ребята рушили могилы или жгли кресты. Кто там был еще, я не знаю: имен я не запомнила", – сказала свидетельница  в ответ на вопросы прокурора Руслана Романова.

Судья Константин Задерако предложил назвать присутствующих в ту ночь на кладбище по прозвищам, однако свидетель ответила, что не помнит и прозвищ.

После допроса по ходатайству прокурора судья зачитал протокол допроса Татьяны Зюзиной, данный ей еще во время следствия. "На кладбище горел костер. Чтобы больше разжечь костер, Нерж и Данте достали кресты из могил. После, когда оба были в алкогольном опьянении, стали бить и рушить памятники", – зачитал судья допрос Зюзиной, спросив у свидетельницы, давала ли она такие показания. 

По ее словам, в протоколе все было преувеличено, и она его не читала, а подписывала не глядя, поскольку спешила. "Во время допроса сотрудники полиции говорили, что я вру. Настаивали, что погромы на кладбище сделали именно ребята. То, что вы зачитали – это хотели услышать сотрудники полиции. Я подтверждаю показания, данные в суде", – заявила свидетельница.

Вторым был допрошен 20-летний Алексей Самсонов, мерчендайзер, который заявил, что они пошли на Северное кладбище, чтобы отпраздновать там день рождения его друга. 

"Вначале мы заехали в супермаркет "Ашан", там закупились и поехали на кладбище. Когда мы туда пришли, там уже было два или три человека, горел костер. Позже пришли еще двое. Я никого из них не знал: ни прозвищ, ни имен. Потом два человека пришли с крестами и кинули их в костер, но кто это был, я не помню", – заявил Алексей Самсонов, добавив, что у него "очень плохая память на лица, а тем более на имена". 

По словам свидетеля, некоторое время их компания еще была на кладбище. "Начался дождь, поэтому мы ушли. При мне памятников никто не разрушал. Костер горел на межмогильной территории", – добавил свидетель.

У судьи Константина Задерако возник только один вопрос к свидетелю: "А зачем вообще на кладбище пошли? " "День рождения у друга был. Мы же неформалы", – ответил Алексей Самсонов.

Третьим на допрос в зал заседаний зашел Максим Лапшин, но оказалось, что ему еще нет 18 лет. Поэтому судья отпустил свидетеля, попросив на следующее заседание прийти со своим законным представителем.

Следующими были допрошены двое 18-летних друзей. Студент Егор Чередниченко и ученик гимназии Александр Махников практически подтвердили показания своего друга Алексея Самсонова. По их словам, когда они увидели, как незнакомые ребята несут кресты и бросают их в костер, они стали возмущаться. "Нам это не понравилось, и мы ушли", – заявил Александр Махников.

Также на судебном заседании была допрошена потерпевшая Валентина Кириченко. У пенсионерки на Северной кладбище похоронена дочь Светлана, памятник на могиле которой в прошлом году был разрушен. 

"Вообще первый памятник у нас рухнул сам, но поставили другой. В прошлом году, где-то за десять дней до Пасхи, на кладбище зашла свекровь. Работники кладбища сказали ей, что был погром, от которого пострадало много могил. Это коснулось и памятника на могиле моей дочери", – рассказала Валентина Васильевна, отвечая на вопросы государственного обвинителя.

По словам потерпевшей, памятник был разрушен металлическим крестом, который до этого находился на соседней могиле. "Была разбита ваза, а в памятнике была дырка", – заявила Валентина Кириченко в ответ на вопросы адвокатов подсудимых.

Следующее заседание назначено на 4 мая.

"Кавказский узел" сообщал, что 29 марта в Ворошиловском районном суде Ростова-на-Дону прошли предварительные слушания по данному делу, а на первом судебном заседании 5 апреля двое подсудимых частично признали свою вину, еще двое отвергли выдвинутые против них обвинения. На заседании 12 апреля двое свидетелей по данному делу заявили о давлении на них во время следствия. На заседании 19 апреля был допрошен еще один потерпевший. Остальные потерпевшие и свидетели в суд не явились.