На процессе по делу Рахаева в Черкесске продолжился допрос свидетелей

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В ходе заседания суда в Черкесске по делу Руслана Рахаева продолжился допрос свидетелей. Мурат Биджиев, который на момент случившегося работал в должности начальника отдела по раскрытию краж в ГУВД, заявил, что не принимал участия в задержании умершего впоследствии Джанкезова. Участковый Али Капушев сообщил, что при задержании Джанкезова удостоверился в непричастности последнего в инкриминируемых ему кражах. 

Напомним, что в Черкесском городском суде проходят слушания по уголовному делу о превышении должностных полномочий и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерпевшего. На скамье подсудимых бывший заместитель начальника полиции города Черкесска, начальник оперативно-разыскной части Руслан Рахаев. По версии следствия, 7 октября 2011 года Руслан Рахаев с целью получения признания в совершении преступления применил насилие в отношении административно-задержанного Джанкезова Д.Ю., нанеся ему множество ударов по голове, лицу, различным частям тела, в результате чего тот впоследствии умер.

В ходе заседания суда 28 января Мурат Биджиев рассказал, что он не руководил операцией по слежке, задержанию Джанкезова и доставлению его в отдел, сославшись на то, что ведение и руководство операцией взял на себя оперативный сотрудник отдела по раскрытию краж Артур Байкулов.

"Решение о задержании Джанкезова принимал оперативный сотрудник ГОВД Артур Байкулов", - заявил Мурат Биджиев.

На вопрос защиты, согласовывал ли он задержание, доставление и нахождение в опорном пункте Джанкезова, последующее доставление его в УВД, а не в ИВС, он ответил отрицательно.

"Нет. Не согласовывал", - сказал свидетель.

На вопрос, был ли он обязан это сделать, Мурат Биджиев ответил, что да, но это должен был сделать Байкулов. Он сообщил, что Джанкезова держали в опорном пункте, так как он находился в сильной степени опьянения, а на лице у него был несвежий синяк.

Напомним, на заседании суда 14 января врач-нарколог Любовь Биджиева, проводившая освидетельствование Джанкезова в ночь, когда он умер, сообщила, что никаких повреждений на его теле не было. "Адекватность его поведения мною отражена в протоколе освидетельствования", - заявила свидетель Биджиева.

В ходе заседания Мурат Биджиев признал, что содержание задержанного в опорном пункте больше трех часов противоречит закону, но пояснил, что решение принимал не он.

Второй основной свидетель, участковый уполномоченный Али Капушев подтвердил свои первичные показания. По его словам, он участвовал в задержании Джанкезова. При этом обратил внимание, что на лице у него не было никаких повреждений, ссадин, синяков.

Капушев, рассказал, что после беседы с задержанным удостоверился в его непричастности к 30 кражам, которые ему инкриминировали, о чем заявил присутствующим сотрудникам. "Я ребятам сказал, он ни в чем не виноват, и сославшись на усталость, покинул помещение в 5.30 утра", - заявил свидетель. 

Он не смог объяснить, каким образом при доставлении в ГУВД в 11 часов утра Джанкезов уже был избит, что подтверждается как показаниями оперативного дежурного Романа Шалашова, так и другими доказательствами.

Как ранее сообщал "Кавказский узел", в ходе предварительного следствия были проведены три экспертизы трупа Джанкезова, выводы которых противоречат друг другу. Вместе с тем, согласно гистологическим исследованиям, не опровергаемым ни одной из экспертиз, в трупе Джанкезова Д.Ю. отмечена однотипная микроскопическая картина, однозначно свидетельствующая о развитии ответной реакции на травму в виде лейкоцитарного вала, который начинает формироваться не ранее чем через 6 часов после нанесения травмы. Как известно, Джанкезов был доставлен в оперативно-разыскную часть полиции через 12 часов после задержания за 50-60 минут до наступления смерти.

Напомним, на момент случившегося, 7 октября 2011 года, Рахаев являлся сотрудником ОВД Черкесска около 20 дней и был направлен туда из органов внутренних дел Нальчика по программе госзащиты свидетелей после дачи показаний в суде по делу о нападении боевиков на город 13 октября 2005 года. В ходе предварительного следствия по данному делу он был рассекречен, его фотографии были размещены в Интернете.

Когда вина за смерть Джанкезова была возложена на Рахаева, он скрылся. 29 февраля 2012 года была организована спецоперация по его задержанию в Кабардино-Балкарии с привлечением спецподразделения УФСБ по СКФО. Дверь квартиры, в которой находился Рахаев, была заварена, ОМОН готовился к штурму. Он остался жив благодаря вмешательству бывших коллег из МВД по КБР.

На невиновности Рахаева настаивают его родственники, они провели собственное расследование и считают, что в деле есть признаки фальсификации. Подсудимый, а также его защита (интересы Рахаева отстаивает адвокат Ставропольской краевой адвокатской палаты Евгений Кузюр) утверждают и представляют доказательства того, что Джанкезов был избит перед тем, как попал в кабинет к Рахаеву.

Родные Джанкезова убеждены в виновности Рахаева.