Свидетели по делу о гибели младенца в Нальчике дали показания в поддержку подсудимой

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Три свидетеля по делу врача Арины Хакуловой, обвиняемой в смерти младенца в Нальчике, дали показания, подтверждающие версию защиты. Погибшему были проведены все анализы, для которых в роддоме имелось оборудование, и в первые дни после рождения ребенка у него не было признаков болезни, от которой он скончался, сказали свидетели.

Как сообщал "Кавказский узел", завотделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных родильного отделения городской клинической больницы №1 Арина Хакулова обвиняется в том, что ненадлежащим образом исполнила свои обязанности, не диагностировав полностью тяжелое состояние здоровья новорожденного сына Марьяны Озовой и допустив по неосторожности смерть ребенка. Хакулова свою вину полностью отрицает.

"Мы никак не ожидали, что ребенок погибнет"

Матери погибшего ребенка Марьяне Озовой было произведено кесарево сечение по жизненным показаниям, рассказала сегодня суду заведующая отделением физиологии родильного отделения ГКБ №2 Людмила Жабелова.

По словам медика, ребенок появился на свет недоношенным. Он находился в тяжелом состоянии, но после подключения к аппарату искусственного дыхания его состояние улучшилось.

В Республиканскую детскую клиническую больницу ребенок был отправлен в удовлетворительном состоянии, подчеркнула Жабелова. "Мы никак не ожидали, что малыш погибнет", – сказала она.

Свидетель охарактеризовала обвиняемую как грамотного доктора, отметив, что Халукова является врачом высшей категории.

"Ребенок мог быть инфицирован уже после перевода в детскую больницу"

В первые сутки у ребенка Озовой проявилась клиника сначала дыхательной недостаточности, потом и сердечной, однако никаких признаков раннего неонатального сепсиса (системное заболевание, встречающееся в первый месяц жизни ребенка. – Прим. "Кавказского узла") у новорожденного не наблюдалось, сообщила в свою очередь анестезиолог-реаниматолог перинатального центра родильного отделения ГКБ №1 Елена Глухенко.

"Этого ребенка нужно было выхаживать в реанимации, в кувезе (система с автоматической подачей кислорода и поддержанием оптимальной температуры для недоношенных или заболевших младенцев. – Прим. "Кавказского узла"), где созданы специальные условия, определенный температурный режим, подается кислород. Без этих условий такие дети не выживают", – подчеркнула Глухенко.

Потерпевшая Марьяна Озова поинтересовалась у свидетеля, мог ли ребенок быть инфицирован сепсисом уже после перевода в детскую больницу.

"Да, конечно. При переохлаждении у ребенка, и так слабого, иммунная система еще больше ослабляется", – сказала Глухенко.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями представителей РДКБ относительно заявлений участников процесса о плохом содержании детей в больнице.

"Ребенку проводились анализы, которые могли выявить неонатальный сепсис"

В отношении погибшего ребенка проводились необходимые лабораторные исследования, в том числе ему неоднократно делали общий анализ крови, и сепсис действительно не был выявлен, сообщила также и заведующая лабораторией ГКБ №1 Юлия Куантова. Свидетель также пояснила, почему ребенку не был сделан ПК-тест.

"Это новый тест. Он мало где в нашей республике проводится до сих пор. На тот момент у нас не было реактивов. Не производила лаборатория на тот момент также анализ на лактат. А газовый анализатор крови был в неисправном состоянии", – сказала она.

Если бы у малыша был ранний неонатальный сепсис, его можно было бы диагностировать и по общему анализу крови, подчеркнула Куантова.

После допроса свидетелей суд перешел к исследованию письменных доказательств. На следующее заседание суда будут приглашены эксперты из Москвы.