Прокурор усомнился в выводах эксперта по делу "ростовских амазонок"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Экспертиза не прояснила характера ранений, полученных женой убитого сотрудника ФСКН Михаила Злыднева, заявил прокурор по делу "ростовских амазонок". Эксперт возразила, что это не входило в ее компетенцию.

Как информировал "Кавказский узел", в Ростовском областном суде проходит процесс по делу Инессы и Виктории Тарвердиевых, а также супругов Анастасии и Сергея Синельников, получившему название "дело ростовских амазонок". Подсудимые обвиняются в убийствах жителей и полицейских в Ростовской области. На заседании 21 декабря Инесса Тарвердиева заявила, что она сама для банды делала патроны из стреляных гильз.

В начале заседания 22 декабря по ходатайству гособвинения была допрошена эксперт областного Бюро судебно-медицинской экспертизы из Батайска Евгения Кузнецова. Она сообщила, что производила экспертизу трупа Татьяны Ботнарюк, жены убитого сотрудника ФСКН Михаила Злыднева, передает корреспондент "Кавказского узла", присутствовавший на заседании.

Прокурор Геннадий Труханов попросил объяснить эксперта, почему в её заключении в одной строчке написано, что рана Ботнарюк была причинена пулей, а в другой строчке указано, что в той же ране найден контейнер (часть охотничьего патрона). На это обстоятельство представители защиты обратили внимание на заседании 19 декабря.

Кузнецова сказала, что различают дробовые, картечные и пулевые патроны, соответственно, различаются пулевое и картечное ранения, но "морфологически они могут быть схожи".

"На момент экспертизы ваш стаж был менее года, да?" - спросил прокурор.

Эксперт ответила утвердительно.

"На данный момент, имея уже определённый стаж и опыт, я не могу исключить действие компактного снаряда - например, картечи... Есть разные модификации патронов", - отметила Кузнецова.

"Правильно ли я вас понял, что по входному отверстию на черепе невозможно определить, было ли это отверстие сделано пулей либо картечью? То есть картечь может оставить такой же след, как пуля?" - спросил Кузнецову адвокат Анастасии Синельник Ашот Сейранян.

"В данном конкретном случае маловероятно их отличить", - ответила эксперт, дважды повторив, что ранения могут быть "морфологически схожи".

"Но насколько сходны, так что их нельзя отличить? Вы сейчас говорите, что не уверены в собственном заключении, как нам это расценить? Вы отказываетесь от своего же заключения, оно ошибочно?" - спросил адвокат Сейранян.

Кузнецова ответила отрицательно.

Отвечая на вопросы защиты она также сказала, что методики определения снаряда по его фрагментам в теле существуют, но не входят в её компетенцию. Она подтвердила извлечение контейнера от патрона из черепа Ботнарюк, однако, по ее словам, он был сильно деформирован, и идентифицировать, был ли это контейнер от дробного или пулевого патрона, эксперт не смогла.

Адвокат Сейранян заявил, что усматривает в показаниях эксперта противоречия.

После вопросов к эксперту прокурор спросил Инессу Тарвердиеву, проверяла ли она снаряжение патронов перед убийством Михаила Злыднева и его жены.

"Все были картечные, все из одной и той же пачки. Я понятия не имею, как экспертиза не может этого определить", - сказала Инесса Тарвердиева.

Судья одобрил допрос эксперта Кузнецовой в присутствии присяжных и попросил её на время выйти в коридор.   

Подсудимый Сергей Синельник попросил исключить из числа доказательств протокол осмотра предметов, изъятых в домовладениях по двум адресам в селе Дивное.

"В протоколе указано, что осмотр предметов проводился 7 сентября 2013 года, однако сам обыск по всем другим документам был проведён 8 сентября", - сказал Синельник.

Его поддержала адвокат Жанна Колесникова, обратив внимание, что 7 сентября 2013 года, согласно материалам дела, обыски не проводились. Прокурор Труханов сказал, что считает ошибку в дате технической, и предложил вызвать для допроса следователя, проводившего данный осмотр предметов.

Судья решил вызвать следователя Щербакова для разъяснений по различиям в датах.

Также судья вынес решение по другому заявленному ранее ходатайству Сергея Синельника об исключении из дела одной из экспертиз. Ходатайство было отклонено.

Инесса Тарвердиева после этого попросила слово и заявила, что адвокат потерпевшей Валентины Чудаковой Светлана Манукян вела фотосъёмку в зале суда на одном из прошедших заседаний.

Председательствующий сказал, что не видел, как Манукян ведёт фотосъёмку, назвав заявление Тарвердиевой её личным мнением.

Затем в зал была приглашена коллегия присяжных и уже в их присутствии была допрошена эксперт Евгения Кузнецова. Стороны задали ей аналогичные с ранее заданными вопросы.

После допроса гособвинители огласили ряд документов по эпизоду об убийстве Злыднева и его жены. В частности, заключение эксперта о рыночной стоимости каждой вещи, украденной из дома жертв, и принадлежности группы крови, обнаруженной в доме убитых.

Адвокат Сейранян после оглашённых документов спросил Тарвердиеву, зачем они при налёте брали дешёвые вещи, поскольку ряд предметов одежды и обуви были оценены в 100 рублей, и несли их квартал, где, по словам подсудимой, их ждал на машине Сергей Синельник.

"Если бы Подкопаев остался жив, он бы объяснил", - ответила Тарвердиева.

Она также сообщила, что носила некоторые ювелирные изделия и одежду, добытую с мест преступлений, а изъятые в ходе обысков гранаты, кроме одной РГД-5, "были куплены у бывших военных воинской части в Ставрополе".     

Следующее заседание по делу состоится 26 декабря. Планируется, что на нём стороны обсудят процессуальные вопросы. С 27 декабря в суде запланированы новогодние мероприятия.

Потерпевшие Злыдневы, посещавшие заседания ранее, на последних заседаниях не присутствовали, хотя суд рассматривает эпизод об убийстве их родственников, передает корреспондент "Кавказского узла".

Комментариями от участников процесса относительно хода судебных слушаний "Кавказский узел" пока не располагает.