Потерпевший по делу "ростовских амазонок" рассказал, как нашел тела девушки и отца

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Антон Кульков обнаружил тела отца и своей девушки, когда вечером вернулся с работы, и немедленно повез их в больницу, но к тому моменту обе жертвы уже скончались. Потерпевший опознал украденные из дома вещи, хотя подсудимая Тарвердиева отрицала, что они принадлежали его семье. Также сегодня были допрошены бывшие сотрудники правоохранительных органов, знакомые с обвиняемым Синельником.

"Кавказский узел" сообщал, что, по версии следствия, в группу, получившую известность под названием "ростовские амазонки", входили трое жителей Ставрополья: убитый в перестрелке Роман Подкопаев, его гражданская жена Инесса Тарвердиева и дочь Тарвердиевой Виктория, а также двое жителей Ростовской области: сестра Подкопаева Анастасия Синельник и ее супруг Сергей, работавший в полиции. Подсудимым вменяются убийства 30 человек, в том числе правоохранителей и членов их семей. На прошлом заседании были допрошены свидетели по эпизоду нападения на преподавателя института МВД Алексея Сазонова и его пассажирку Юлию Васильеву, которой удалось выжить.

Сегодня суд перешел к исследованию нового эпизода в деле - двойному убийству, совершённому во время нападения на частный дом семьи Кульковых в Новочеркасске, передает корреспондент "Кавказского узла".

"В больнице мне сказали: "Зачем ты их привёз, они уже мертвы"

В начале заседания суд допросил потерпевшего, Антона Кулькова – сына убитого Павла Кулькова. Он рассказал, что работает индивидуальным предпринимателем, на момент убийства, в марте 2009 года, проживал в частном доме с отцом и своей девушкой Натальей Кристей. Его отец работал оператором тепловой установки на химическом заводе, Наталья была инженером-проектировщиком в Ростове-на-Дону, а сам Антон на тот момент – "инженером по гарантии" в одном из ростовских автосалонов.

Потерпевший сообщил, что в день убийства он утром уехал в Ростов-на-Дону на работу и вернулся около 22.00.

"Когда я приехал, калитка во двор была закрыта, а в доме везде горел свет. Дверь в дом была заперта, но ключ торчал в замке с внешней стороны. Я заметил беспорядок на первом этаже, позвал отца и Наталью, но они не отозвались", – рассказал Кульков.

В комнате отца "всё было перевёрнуто", отметил он. Беспорядок был и на втором этаже, куда поднялся Кульков.

"Тогда я позвонил отцу и услышал звонок телефона на первом этаже. Я выбежал во двор с фонариком, заглянул в стоявшую машину и увидел там Наталью. Её руки были запутаны в руле. В машине было много крови. Я вытащил её и положил в свою машину, чтобы везти в больницу. Затем я побежал прятать ключ и около собачьей будки увидел лежащего отца, его штаны почему-то были спущены. Я погрузил их обоих в машину и повёз в больницу. В больнице мне сказали: "Зачем ты их привёз, они уже мертвы", – рассказал потерпевший.

По просьбе гособвинителя Кульков перечислил украденные из домовладения вещи. В основном это была техника и одежда, кроме того у обоих убитых были украдены паспорта. У машины Натальи были прострелены зеркало заднего вида, передняя дверь и пассажирское сиденье.

Прокурор Елена Доброродная зачитала протокол обыска в ставропольском селе Дивное, где были зарегистрированы Тарвердиевы. В багажнике стоявшего в гараже автомобиля были найдены украденные фотоаппарат и видеокамера, в спальне дома было большое количество одежды, в том числе три дублёнки, шесть женских и мужских курток, и 46 пар женской обуви. Среди вещей Антон опознал те, что принадлежали Наталье.

Однако Инесса Тарвердиева возразила, что найденные в доме вещи были украдены уже "после совершения убийства Кристи и Кулькова". Прокурор Геннадий Труханов в свою очередь напомнил, что паспорта убитых были найдены в чемодане в доме дяди Тарвердиевой.

После допроса Антон Кульков покинул зал суда, не став дожидаться конца заседания, передает корреспондент "Кавказского узла".

Свидетель рассказал, зачем отдал Синельнику лицензию на оружие

Сегодня также был допрошен свидетель Олег Фесенко. Он рассказал, что ранее работал в органах внутренних дел, и в 2007 году через сослуживца Николая Мурашкина познакомился с подсудимым Сергеем Синельником. В том же году, по словам Фесенко, он вместе с Мурашкиным и Синельником по инициативе последнего "выезжал в поле около посёлка Российский (Ростовская область, – прим. "Кавказского узла") пострелять по банкам и бутылкам".

"У меня тогда была "Сайга 410-К", у Мурашкина охотничье ружьё. Синельник сказал, что ему от родственников достаётся "Сайга 410-К", после чего попросил у меня лицензию, сказал, что хочет купить патроны и пострелять сам. Я дал ему лицензию, через два дня он её вернул", – сказал Фесенко.

Вместе с этим свидетель признался, что не знает модификацию и точный калибр своей "Сайги". Напомним, по версии обвинения, с помощью лицензии Фесенко Сергей Синельник и Роман Подкопаев купили патроны для карабина "Сайга", который использовался во время нападений группы.

Прокурор Труханов зачитал справку из оружейного магазина в Ростове-на-Дону, согласно которой 19 июля 2007 года по лицензии Фесенко были куплены 90 патронов. Сам он подчеркнул, что к покупке не причастен.

Подсудимый Сергей Синельник также заверил участников процесса, что патроны не приобретал. Попросившая слова Инесса Тарвердиева объяснила, что Синельник только подвозил к магазину Подкопаева. Произошло это, по словам обвиняемой, "приблизительно за две недели до убийства в Мухиной Балке". 

Между адвокатом защиты Ашотом Сейраняном и прокурором состоялась длительная дискуссия по поводу модификаций карабинов "Сайга-410К". Защитник настаивал на том, что эта модель имеет такие модификации, к которым могут подходить не все патроны. Судья остановил дискуссию, посоветовав Сейраняну "сказать об этом в прениях".

Отметим, согласно данным портала Ohrana.ru, "Сайга 410К" имеет по меньшей мере восемь различных исполнений, но в целом они все заряжаются схожими патронами типа "Магнум".

Тарвердиева упрекнула одного из свидетелей в умалчивании сведений

После свидетеля Фесенко допрошен был и его бывший сослуживец Николай Мурашкин, ныне работающий кладовщиком. Он подтвердил рассказ Фесенко о выезд на стрельбы, однако уточнил, что идея принадлежала ему, поскольку он недавно приобрел новый карабин.

Мурашкин заявил, что не был знаком с Романом Подкопаевым, после чего Инесса Тарвердиева внезапно засмеялась. Обратившись к свидетелю, она сказала ему, что они семьями отмечали День ГАИ. Мурашкин, однако, заверил суд, что не помнит этого.

Когда коллегия присяжных уже вышла, судья объявил о явке следователя в связи с одним из ходатайств Синельника, в котором тот указывал на разночтение в датах, указанных в протоколах осмотра предметов при обысках в селе Дивном. По одному из протоколов обыск проходил 7 сентября 2013 года, по другим документам - на следующий день.

Следователь по особо важным делам из Ставропольского края Артём Щербаков затруднился объяснить расхождение в датах.

"Я могу предположить, что техническая ошибка была допущена либо мной, либо лицом, писавшим бирку. Изъятых предметов было много, практически полный КамАЗ", – отметил следователь.

Он уточнил, что сам в обысках не участвовал. Выслушав следователя, судья отказал Синельнику в ходатайстве об исключении протоколов из материалов дела.

Следующее заседание по делу назначено на 25 января, на него вызваны еще трое свидетелей по эпизоду об убийстве Кристи и Кулькова.

В разделе "Справочник" на "Кавказском узле" размещен подробный материал о деле - "30 убийств "ростовских амазонок".