Правозащитники усомнились в данных ФСБ о количестве воюющих в Сирии жителей Кабардино-Балкарии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Данные ФСБ об участии в боевых действиях в Сирии и Ираке 183 жителей Кабардино-Балкарии сильно завышены, многие из причисленных к боевикам проживают в Европе, заявили правозащитники. На давление силовиков пожаловались родные осужденных и обвиняемых в экстремизме жителей республики.

Как сообщал "Кавказский узел", УФСБ Кабардино-Балкарии 2 мая отчиталось о 183 жителях республики, участвующих в боевых действиях в Сирии и Ираке. Также ведомство сообщило, что на территории Кабардино-Балкарии находятся 152 местных жителя, освободившихся после отбывания наказания за преступления террористического и экстремистского характера.

"Люди находятся в Европе, а силовики заявляют о Сирии"

Несмотря на работу комиссии по адаптации боевиков к мирной жизни, подозреваемые в участии в незаконных вооруженных формированиях, а также активные участники таких формирований, не верят в эффективность взаимодействия с государством и не получают гарантии безопасности своей жизни, отметил руководитель Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков.

Также Валерий Хатажуков не доверяет информации о том, что в боевых действиях в Сирии участвуют 183 жителя республики.

"По нашим данным, несколько десятков человек из числа тех, которых МВД считает уехавшими в Сирию, на самом деле никогда там не были. У нас есть такие факты и мы неоднократно об этом говорили. Люди опровергают эту информацию, нам сообщают, были случаи, что человек находится в Европе, а к родителям приходят и говорят, что он в Сирии, где он никогда не был. Родители ездят к ним, привозят фотографии, с некоторыми мы по телефону разговаривали. Напомню, что в Стамбуле живет многочисленная черкесская диаспора, выступающая против участия черкесов в войне в Сирии. У некоторых жителей республики было намерение уехать в Сирию, но соприкоснувшись с диаспорой, они меняли свое решение", - отметил Хатажуков.

При этом он подчеркнул, что "большинство уехавших из региона и не помышляли о том, чтобы уехать в Сирию и уехали из России по другим причинам".

"У кого-то были проблемы с силовиками, кого-то преследовали. Мы говорим властям об этой проблеме часто, нам говорят - пусть они возвращаются, если они уверены в том, что непричастны ни к чему. Такие, кто хочет вернуться — есть. Но они не верят силовикам. Они просят гарантий, что их дело будет рассматриваться с соблюдением всех положенных процедур, чтобы их адвокаты присутствовали с самого первого дня, но они не решаются, им таких гарантий никто не даст. Гарантии должны дать силовики. Эта проблема существует, и она не решается", - сказал Хатажуков.

"Жители республики не обращаются в суды из-за профучета"

В свою очередь адвокат Рустам Мацев отметил, что в Кабардино-Балкарии "существует практика контроля за людьми, находящихся в неких списках учета в республике". Однако в целом, по мнению Мацева, ситуация в Кабардино-Балкарии "выгодно отличается в этом плане от происходящего в Дагестане".

"Я ни разу не слышал о людях, которые обращались бы в республиканские суды, обжалуя такие постановки на учет в Кабардино-Балкарии. Однако не так давно поступали неоднократные сообщения о том, что участковые приходят и переписывают состав семьи тех, кто отбывает наказание по соответствующим статьям", - рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Мацев.

"Несколько лет назад также слышал от людей, что их ставили на учет и на постах ДПС часто усиленно проверяли, досматривали. Но эти люди официально никуда не жаловались. В этом плане, на мой взгляд, в Кабардино-Балкарии ситуация выглядит лучше, чем в Дагестане", - сказал адвокат.

Бывший юрист кабардино-балкарского отделения ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Ибрагим Султыгов в беседе с корреспондентом "Кавказского узла" рассказал про случаи ограничения прав и свобод родственников осужденных по делу о нападении на Нальчик, а также отбывших наказание и освобожденных из мест лишения свободы.

"Год назад к нам в ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) приходили трое местных жительниц, которые заявляли о давлении со стороны силовых структур, их посещали инспекторы по делам несовершеннолетних вместе с сотрудниками полиции, которые приходили к ним постоянно, из года в год, переписывая документы всех от мала до велика. Тогда они написали заявление. Также мне известно как минимум о двух историях блокировки дебетовых карт "Сбербанка" у фигурантов дела о нападении на Нальчик в октябре 2005 года", - рассказал юрист.

"Один из них не был осужден, был освобожден от обвинений в зале суда, на него не распространялись и взыскания. Такая же ситуация произошла и с другим бывшим фигурантом дела о нападении на Нальчик, проживающим в Москве. Он попытался снять деньги с карты, сотрудники банка вызвали ФСБ, его опросили, что он делает, чем занимается, почему они не в курсе его местонахождения в Москве, он сказал, что давно там работает, что ему нужно оплачивать штраф, наложенный на него судом, на что сотрудники ответили, что это его проблемы и предложили погашать штраф серыми схемами", - сказал Султыгов.

"Моя дочь хотела вернуться из Турции, но подверглась преследованию"

Силовые структуры фабрикуют уголовные дела на родственников осужденных по делу о нападении на Нальчик, а также продолжают оказывать давление на них, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" Фатима Хакулова, мать осужденного Амура Хакулова.

"У меня дочка выехала в Турцию четыре года назад на постоянное место жительства вместе с мужем. Меня вызывали по этому поводу, допрашивали, объявили, что она уехала в Сирию, в "Исламское государство" (по решению суда организация признана запрещенной на территории России.  — Прим. "Кавказского узла"). Но это не так, она уехала с четырьмя детьми, я постоянно с ними на связи, вижу детей", - сказала Фатима Хакулова.

"Когда я все это объяснила, они сказали, что у них есть сведения, что она вступила в ряды ИГ. Вторую мою дочь, Марият, также вызывали в ФСБ, допрашивали, у нее были какие-то записи в контактах и ее хотели привлечь к уголовной ответственности. Но наш адвокат помог нам, придраться там было не к чему. Силовики знают, что я нахожусь в Нальчике, никуда не выезжаю, работаю. Значит они контролируют меня, и я нахожусь на каком-то учете, я так это понимаю", - добавила Хакулова.

По ее словам, она была допрошена силовиками, когда "летала к дочери в Турцию через Минводы".

"Было давление со стороны структур на зятя, он уехал, мы боялись, что с ним что-то случится, и следом уехала моя дочь. Она хотела вернуться, но так как силовики начали допрашивать меня и возбудили в отношении моей дочери уголовное дело, она осталась в Турции. ФСБ предлагало приехать, заявляли, что она получит условный срок, на что мы ответили отказом. Дело возбудили по статье 208, "Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", - отметила Хакулова.

"И таких семей, как наша, в республике очень много. Кто может - выезжают, у кого нет возможности - остаются здесь", - подчеркнула Хакулова.

"В условиях системного беззакония работать невозможно"

Практика по оказанию давления распространяется не только на лиц, имеющих отношение к вооруженному подполью и их родственников, но и на правозащитников и адвокатов, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" бывший адвокат Лариса Дорогова, которая уехала из Кабардино-Балкарии.

"Я перестала работать из-за невозможности работать в неправовом пространстве. Меня дважды задерживали на границе с Грузией и закрывали в камере по пути из Грузии домой, что-то выясняли и через некоторое время выпускали. Я осталась без работы из-за того, что я защищала права обратившихся за помощью, я прошла через преследование и насилие", - заявила Лариса Дорогова.

По ее словам, "бороться с системным правовым беспределом в одиночку практически невозможно". "Была и попытка лишения меня адвокатского статуса и много чего другого, в конечном итоге я сама написала заявление с просьбой лишить меня статуса адвоката", - рассказала Дорогова, добавив, что "в условиях круговой поруки и системного беззакония работать невыносимо, опасно и бессмысленно".

Она отметила, что в давлении на нее принимали участие прокуратура, Минюст и адвокатская палата региона. "Круговая порука всех правоохранительных структур, не иначе как инициирована властью. Вот такой "крепкий орешек" одним адвокатам и правозащитникам не по зубам", - заметила Дорогова.

"С меня взяли объяснительные за перевод денег сыну"

На давление силовиков в беседе с корреспондентом "Кавказского узла" рассказала и Фатима Текаева, мать осужденного по делу о нападении на Нальчик Расула Кудаева, признанного Правозащитным центром ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) политическим заключенным.

"Семьи осужденных приглашают в администрацию и говорят, чтобы не беспокоились, что их трогать не будут, чтобы возвращались к нормальной жизни. Месяц тому назад лично к нам приходили по поводу того, что ежемесячно я перевожу на имя Расула деньги, и они приходили брали объяснительные. У меня нет никаких счетов, я отправляю деньги переводом через "Сбербанк". К людям, состоящим на учете, с определенной периодичностью ходят участковые. При перемещении между республиками люди сталкиваются с серьезными проблемами", - рассказала Фатима Текаева.

"Меня задерживали, забирали документы на посту в Северной Осетии, "пробивали" данные обо мне по базам, после давали проехать. С тех пор я и боюсь, и не выезжаю за пределы республики. Были моменты, что мы с адвокатом выезжали, и проблемы были и у водителя, и у адвоката, и у меня. По несколько часов нас долго держали и потом отпускали, никак не объясняя с чем это связано", - добавила Текаева.

Она также сообщила, что сотрудники силовых структур "начали посещать осужденных по делу о нападении на Нальчик". "У Расула в мае силовики побывали дважды. К нему заходили члены ОНК, они сообщили. А на прошлой неделе я получила от Расула два письма, в них он рассказал о таких визитах. При этом он сообщил, что не знает о причинах, по которым силовики приходят к осужденным. Написать он это не может, об этом запрещено говорить. Он находится в Оренбургской области, в тюрьме "Черный дельфин". Не знают о цели визитов силовиков и в Общественной наблюдательной комиссии. Ребята боятся сообщать эту информацию наблюдателям", - сообщила Текаева.

"У нас нет даже возможности общаться друг с другом [с родственниками осужденных]. Мы даже по телефону ни с кем не общаемся, если только в городе случайно встретимся", - заключила она.

Информацию о профилактическом контроле в республиканском министерстве по вопросам профилактики экстремизма прокомментировать не смогли. Как заявил корреспонденту "Кавказского узла" руководитель ведомства Залим Кашироков, он "считает некорректным комментировать заявления ФСБ с позиции руководителя регионального госоргана". "Не совсем корректно мне комментировать сведения представителей силовых структур", - сказал Кашироков.

"Кавказский узел" также опубликовал интервью с жителем дагестанского села Карата Казимом Нурмагомедовым "Вернуть живым: за сыном из Дагестана в ИГИЛ", в котором он рассказывает о том, как лично помог одному из своих сыновей вернуться с территории, подконтрольной террористическому ИГ.  Второй сын Нурмагомедова не пожалел денег для спасения своего брата, но в результате был арестован за спонсирование терроризма.

"Кавказский узел" размещает новости о влиянии ближневосточной войны на ситуацию в регионах Кавказа на специальных тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата".