О положении детей вынужденных переселенцев из Чеченской Республики на территории Республики Ингушетия
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
26 ноября 2002 года я посетил пункт временного размещения (ПВР) вынужденных переселенцев из Чеченской Республики, находящийся в 3-х километрах от с. Сурхахи Назрановского района Республики Ингушетия.
Я обратил внимание на то, что расположен данный лагерь беженцев в отдалении от других населенных пунктов, на территории МТФ посреди голого поля, на обочине трассы.
Здесь традиционно более холодный климат, чем, к примеру, в Назрани, так как поблизости находятся горы.
Я познакомился с комендантом ПВР. Зовут её Хава Берсанова. Как и подавляющее большинство жильцов этой кошары (за исключением двух семей), сама она родом из города Урус-Мартан. Всего здесь ютится 12 семей.
Лагерь беженцев в реальности представляет собой кошару, где внутри одноэтажного кирпичного строения по соседству с людьми живут коровы, и по этой причине повсюду - постоянный навозный запах. Внутри строения сплошь ? земляной пол, без какого-либо настила.
Помещения не отапливаются и кишат мышами, бегающими буквально повсюду, взбираясь даже на кровати спящих беженцев. Таким образом, сохраняется угроза распространения эпидемии.
К отсутствию каких-либо санитарных условий добавляются систематические отключения электроэнергии; отсутствие газа, водопровода и канализации. Хотя, надо признать, что во дворе собственными усилиями жильцов сооружена прачечная.
Всего в лагере 20 детей, и вскоре, как призналась Хава, ожидается рождение ещё одного ребенка, в дополнение к трем новорожденным младенцам.
О детском саде или яслях речи даже идти не может. О чем ещё можно говорить, если дети ежедневно ходят в школу в с. Сурхахи, что располагается в нескольких километрах от кошары. Родители высказывали беспокойство за здоровье своих детей в связи надвигающимися морозами, так как из-за отсутствия транспорта им придется пешком по холоду преодолевать это расстояние.
На мой вопрос относительно медицинского обслуживания, мне ответили, что врачи на территории ПВР не появляются. Зато раз в каждую неделю в Сурхахи приезжают сотрудники французского филиала организации "Врачи без границ", куда на приём ходят взрослые. Они (врачи) выдают в ограниченном количестве требуемые лекарства (не больше двух таблеток на человека). Хава сама страдает от повышенного давления, и тоже получает лишь две таблетки от давления. На этом помощь врачей заканчиваются. Та же система относится и к детям. Никаких обследований или медико-оздоровительных профилактических мер, как я понял из разговора, здесь не предпринимается.
Я спросил о сиротах. Рядом сидел подросток, и, указав на него, Хава ответила: "Умерла его мать, и в сиротах осталось четверо детей!" Дети остались на попечении престарелого слепого отца, который сам недавно перенес сложную операцию.
Полных сирот, к счастью, здесь нет, зато есть дети, пострадавшие от войны. Так, в ноябре прошлого года в Урус-Мартане в результате взрыва мины, заложенной российскими солдатами, получил многочисленные осколочные ранения двенадцатилетний Адам Берсанов, являющийся, по признанию Хавы, родным племянником её мужа. Ребенок получил ранения различной степени тяжести в области колена и правой руки. Лишь чудом ему удалось спасти руку. Оставшиеся на теле рубцы свидетельствуют о той трагедии. Хава рассказывает, что буквально на том же месте, где произошла трагедия с Адамом, спустя некоторое время, подорвалась женщина. В результате она потеряла ногу.
Сейчас Адаму исполнилось уже тринадцать лет, и в настоящее время в пункте проживания беженцев его нет, так как мать повезла его на обследование в больницу. Следует отметить, что лечение производилось исключительно за счет родных и близких Адама, которые даже сегодня собирают деньги для его дальнейшей медицинской реабилитации. Но никакой помощи ни от государства, ни от гуманитарных организаций родственники Адама не видели.
На вопрос: кто помогает беженцам, - Хава ответила, что единственной организацией, стабильно оказывающей им помощь, является Датский Совет по Беженцам. А Красный Крест в каждые три месяца выдает по ящику помощи на человека. Недавно приезжали мониторы от французской организации "Движение против голода", побеседовали, что-то записали, и уехали обратно. Возможно, и они в будущем окажут какую-нибудь помощь.
Я поинтересовался: существует ли какая программа, предусматривающая специальную помощь детям; выделяются ли денежные пособия и детское питание? Ответ был таков: никакой работы в этом направлении не абсолютно проводится!
Прежде чем покинуть данное место, мною были сделано несколько фотографических снимков.
Опубликовано 26 ноября 2002 года.
