Начальник махачкалинского СИЗО отверг обвинения во взяточничестве

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Начальника махачкалинского СИЗО Дауда Давыдова обвинили во взяточничестве заключенные, которые испытывали к нему неприязнь из-за рода деятельности, заявила защита. Всего в Дагестане задержаны восемь сотрудников УФСИН, сообщил источник в правоохранительных органах республики.

Как писал "Кавказский узел", 19 ноября суд продлил срок задержания начальника СИЗО-1 Махачкалы Дауда Давыдова, который подозревается в получении крупной взятки, до 21 ноября.

На заседание о продлении срока задержания начальнику СИЗО-1 города Махачкалы Дауду Давыдову 19 ноября пришли близкие и знакомые Давыдова. В небольшой зал, вмещающий около 25 человек, пустили только самых близких родственников и журналистов, передает присутствовавший на заседании суда корреспондент "Кавказского узла".

Перед началом заседания корреспондент газеты "Новое дело" Идрис Юсупов попросил разрешить журналистам производить фото- и видеосъемку судебного заседания.

Против этого выступили все участники процесса. Прокурор и следователь посчитали, что запрет на съемку не нарушит права журналистов.

Адвокаты Давыдова также высказались против съемки. Защитник Мирзахан Гасанов напомнил, что Давыдов находится в статусе подозреваемого, и "не факт, что эти подозрения найдут подтверждение".

"Демонстрация фото- и видеоматериалов может вызвать негативную реакцию и сказаться на имидже, деловой репутации и эмоциональном состоянии подзащитного", - сказал он.

Сам Дауд Давыдов также заявил, что "категорически против". "У меня свое мнение. Я никакого отношения к этому не имею. Буду до последнего добиваться справедливости", - сказал он. Судья запретил съемку.

Давыдов заявил, что не планирует ни от кого прятаться

Прокурор посчитал, что Давыдова необходимо заключить под стражу, так как тот может скрыться от органов предварительного следствия или помешать эффективному расследованию, чтобы избежать наказания.

"Следствию предстоит допросить свидетелей, которые находятся в подчинении Давыдова. Сам он не признает своей вины, но причастность подозреваемого подтверждается свидетельскими показаниями Ахмеда и Шамиля Далгатовых, распечаткой с мобильного приложения [онлайн-банка] и другими доказательствами", - пояснил прокурор.

"Мне мое имя дороже. Не собираюсь ни от кого прятаться", - заявил подозреваемый.

Его адвокат спросил у прокурора, имеются ли доказательства у следствия, что Давыдов пытался скрыться, воздействовать на следствие или уничтожить доказательства. Прокурор ответил, что все необходимые материалы представлены суду и дополнительно ничего представляться не будет.

Адвокат в своем выступлении напомнил, что одна лишь тяжесть преступления, в котором подозревается его подзащитный, не может служить основанием для "избрания суровой меры пресечения".

"[Изложенные прокурором] обстоятельства, если имели место, должны быть документально подтверждены свидетельскими показаниями", - сказал защитник.

По его словам, обвинение построено на показаниях Ахмеда Далгатова, который находится под стражей.

"У людей, которые находятся по разные стороны решетки, совершенно разные взгляды на жизнь и ценности. Нередко конфликт между одной и другой стороной может привести к таким непонятным коллизиям. В отместку или по другим низменным мотивам могут оговорить человека. Следствие опирается на показания лиц, у которых была неприязнь [к начальнику СИЗО]", - предположил Гасанов.

Он отметил, что Давыдов за долгое время службы был награжден правительственными наградами и на его иждивении находятся трое детей, двое из которых малолетние.

Адвокат Артур Эмирбеков обратил внимания суда, что показания на его подзащитного даны свидетелями Ахмедом Далгатовым, который находится под стражей по подозрению в совершении преступления по статье "Мошенничество", и Гаджимурадом Ниматулаевым, осужденным по аналогичной статье на 20 лет.

"Ниматулаев говорит, что в ноябре 2018 года попросил Ахмеда Далгатова перевести 300 тысяч рублей на банковскую карту его жены [...] якобы для начальника СИЗО. В показаниях же Шамиля Далгатова нет ни слова о Давыдове. Есть только то, что он перевел эти деньги", - отметил Эмирбеков.

Дауд Давыдов заявил суду, что "на тысячу процентов уверен, что чист". По его словам, после того как его задержали, руководимое им СИЗО "теряет режим, личный состав не делает положенного по приказу".

Защита потребовала признать протоколы допроса свидетелей недопустимыми доказательствами

При исследовании материалов председательствующий огласил выписки из протоколов допроса отца и сына Далгатовых. Согласно материалам дела, Ахмед Далгатов был заключен под стражу и содержался в СИЗО-1 в спецблоке Г.

"В камере не было ни подушки, ни матраса. Когда я спросил у сокамерника Гаджимурада Ниматулаева, где все эти предметы, он сказал, что за условия в СИЗО необходимо заплатить начальнику 300 тысяч рублей. Ниматулаев сказал, что эти деньги я могу перевести на банковскую карту его жены, и они будут переданы начальнику Давыдову. Я вынужден был перевести эту сумму, чтобы у меня были условия. Через несколько дней Ниматулев сказал, что деньги дошли, и он передал их Дауду Давыдову. В тот же день мне принесли новые подушку и матрас. Позже мне стало известно, что Ниматулаев отбыл для исполнения наказания в Мордовию", - зачитал свидетельские показания судья.

Шамиль Далгатов, согласно его показаниям, получил записку о необходимости "перевести на банковский номер 300 тысяч рублей", при этом в ней не говорилось, зачем и для чего. Он перевел указанную сумму двумя переводами.

Защита заявила, что эти протоколы допроса необходимо признать недопустимыми доказательствами.

"Деньги перечисляются не Давыдову, а на карточку жены Ниматулаева. Что было дальше с этими деньгами, неизвестно. Их след теряется", - отметил адвокат.

В результате судья принял решение удовлетворить ходатайство адвокатов, и продлил срок содержания Давыдова под стражей на 72 часа до 21 ноября, когда планируется провести следующее заседание.

Источник сообщил о восьмерых задержанных

Источник в правоохранительных органах республики на правах анонимности рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что всего были задержаны восемь человек - помимо трех руководителей исправительных учреждений, это трое бухгалтеров, один из начальников отдела управления, а также высокопоставленный сотрудник финансово-экономического отдела управления.

"Возбуждено несколько отдельных уголовных дел. По ним проходят разные сотрудники. Они подозреваются в мошенничестве и превышении должностных полномочий. Дело в отношении Давыдова о получении взятки расследуется отдельно. По нему проходит только один фигурант", - сообщил он.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями представителей Следственного управления СКР по Дагестану. 

ОНК не подтверждала фактов применения пыток к задержанным

Жалобы на исправительные колонии в Дагестане, поступавшие в Общественную наблюдательную комиссию, в основном носили бытовой характер, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" член ОНК двух предыдущих созывов Шамиль Хадулаев.

"Были недовольства медицинским обслуживанием. Так, в исправительной колонии в Тюбе (ИК-7), люди жаловались, что приема у стоматолога приходилось дожидаться неделями. Там же примерно три месяца была закрыта баня из-за затянувшегося ремонта. В колонии в Шамхале (ИК-2) иногда были вопросы к качеству питания. Кроме того, были жалобы, связанные с тем, что передачи к арестантам доходили не в полном объеме. Некоторые лекарства принимались, но до адресата не доходили. Поступали также жалобы на то, что сложно получить условно-досрочное освобождение", - рассказал он.

По его словам, комиссия ни разу не подтвердила факты применения силы по отношению к заключенным со стороны работников колоний или изоляторов.

"Если появлялась информация о применении пыток к подследственным в СИЗО, то мы сразу выезжали для проверки этих данных. Но ни один факт пыток не подтвердился. Выяснялось, что все следы от побоев были получены до доставления в камеру. Когда человека привозят в СИЗО, он проходит медосвидетельствование, и в журналах описываются следы внешнего воздействия, если таковые были. И когда мы проверяли информацию, публиковавшуюся в соцсетях, что к задержанным применяли силу, то сверяли состояние заключенного с показаниями в журнале. Выяснялось, что все эти травмы были получены еще до поступления в изолятор", - отметил Хадулаев.