История подростка из Дагогней указала на правовой пробел в ситуации ранних браков*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Ранним бракам на Северном Кавказе способствует бедность родителей, а ответственности по закону в таких ситуациях родные обычно не несут, указала глава Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова. Российские законы не предусматривают наказания за насильственную выдачу замуж, отметила юрист ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)** Марина Агальцова, комментируя ситуацию с несовершеннолетней из Дагестанских Огней*, которую удерживали чеченские силовики.

Как писал "Кавказский узел", 21 января жительница Дербента (Дагестанских Огней. - Прим. "Кавказского узла" от 15.40 мск 28 января) в видеообращении к Кадырову пожаловалась, что ее 14-летнюю дочь держат в отделе силовой структуры в Грозном с 13 октября 2020 года. Уже на следующий день член Общественной палаты Дагестана Шамиль Хадулаев сообщил, что после его обращения к спикеру чеченского парламента Магомеду Даудову ребенок отправлен домой в Дербент (Дагестанские Огни. - Прим. "Кавказского узла"). По его словам, девочка ранее была выдана замуж, а ее муж был убит в спецоперации в Грозном 13 октября 2020 года. Чеченские власти отпустили подростка в результате тщательно организованной кампании в СМИ и соцсетях, говорится в статье обозревателя "Новой газеты" Елены Милашиной. Мать девочки фиксировала переговоры с силовиками и чиновниками, собрав материалы, опровергающие версию о том, что девочку не удерживали в Чечне.

По возвращении в Дербент (Дагестанские Огни. - Прим. "Кавказского узла") девушка была передана матери в присутствии представителей правоохранительных органов, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" член Общественной палаты Дагестана Шамиль Хадулаев.

По его словам, после беседы с матерью и дочерью в присутствии силовиков их обеих отпустили домой. «Условие, которое поставил председатель парламента Чечни Магомед Даудов  - чтоб обязательно [при опросе девушки и ее матери] присутствовали власти и сотрудники правоохранительных органов. У них в Чечне, как он сказал, от боевиков республику очистили, у них нет больше информации о наличии там какой-либо бандгруппы. Но что касается Дагестана [...] чтоб они (силовики) под контролем (сами) держали. Я обещал, что так и сделаю. Я связался с правоохранительными органами и сказал, что везу девочку. Они согласились. Все было так, как обещала администрация Дербента - глава города был и правоохранители", - рассказал Хадулаев.

Он рассказал, что девочку "отдали живую и здоровую". Они после встречи поехали в правоохранительные структуры, и там, видимо, был разговор. Потом их отпустили домой», - сказал Хадулаев. Ни внешний вид девушки, ни иные обстоятельства не указывают на то, что она испытывала давление [в Чечне], заявил он.

"После того как ее так называемого мужа убили, она позвонила его другу - ее муж так говорил", - передал слова несовершеннолетней Хадулаев.

"Он, видимо, чувствовал, что там может что-то быть, потому что готовил ее к этому [...] из новостей, видимо, она узнала об убийстве его (мужа). И тот (друг мужа) ее принял, и жила она у него дома вместе с семьей, с его дочкой его. По городу ходили, гуляли, говорит. Потом прошло время, и он сам, по словам девушки, передал ее сотрудникам полиции", - сказал представитель Общественной палаты.

По его словам, жительница Дербента (Дагестанских Огней. - Прим. "Кавказского узла") какое-то время находилась в райотделе (полиции) в Грозном. Видимо, проверяли ее», - пояснил Хадулаев.

Девушка не была в камере, она содержалась в приемлемых условиях, и жалоб на силовиков от нее не было, утверждает он. «Она сказала, что никто плохо (к ней) не относился [...] она абсолютно не была незамкнута, свободно разговаривала, изъяснялась. Если бы мы почувствовали, что что-то с ней не так, что она испугана, то, естественно, мы бы били в колокола, мы бы выяснили, в чем дело», - заверил Хадулаев.

По его словам, официальный опекун девушки от нее отказался. «Это ее отца брат. Он отказался от опекунства над ней, узнав, что она была связана с террористами», - уточнил он.

Хадулаев считает, что одной из причин достаточно мягкого обращения с девушкой был не только её возраст, но также нежелание руководства и силовиков Чечни обострять отношения с дагестанскими властями. "Она все-таки жительница Дагестана, и любой момент могли неправильно истолковать, преподнести, поэтому [силовики] предельно аккуратно к ней относились. Она абсолютно не выглядела человеком запуганным или забитым [...] Она пришла, улыбаясь, спокойно разговаривала, свободно чувствовала себя, не было никакого напряжения, мы это все заметили", - указал он.

Хадулаев считает, что чеченская сторона не заинтересована привлекать к уголовной ответственности мать или дочку, "тем более что она ничего не видела и не могла знать". "Она дома сидела, ей муж даже запрещал в окно выглядывать", - отметил он.

Дополнение "Кавказского узла" от 15.37 мск 28 января: По словам Шамиля Хадулаева, он узнал об истории с девочкой из Instagram, а не из публикации "Новой газеты".

Адвокат Комитета против пыток Наталья Добронравова, которая утверждает, что общалась с силовиками отдела полиции, где содержалась девочка, считает, что ребенку там угрожала опасность. Впечатление от общения с силовиками осталось негативное, отметила она. "[Это] заслуга Лены Милашиной, мамы девочки, Комитета против пыток, блогеров и всех неравнодушных. Я просто вошла в это логово. Реально могла там и остаться", - написала она 26 января на своей странице в Facebook.

Правозащитники сообщили о тенденции ранних браков на Северном Кавказе

Существует тенденция снижения брачного возраста среди девочек, "подобных детских браков становится больше и больше", рассказала корреспонденту "Кавказского узла" президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова. При этом эту проблему тяжело решить, так как "должны быть обращения и заявления". Выявить брак с несовершеннолетней удалось только потому, что ее "тот человек, с которым она жила, попал в такую экстраординарную ситуацию", указала она.

По мнению Сиражудиновой, увеличение числа ранних браков связано в том числе с тем, что государство утратило возможность контроля и регулятивных функций внутри семьи. «Родители следуют своим представлениям о религии, хотя во многом это очень спорно и с настоящими религиозными нормами не связано - это просто представления людей. Еще один аспект - это то, что люди ориентированы на брак, они стараются как можно быстрее отдать ребенка, особенно девочек. Особенно часто это встречается в неполных семьях, где у матери отсутствуют экономические возможности [для содержания ребенка]", -  пояснила она.

Сиражудинова рассказала, что часто сталкивалась со случаями, когда люди из-за отсутствия денег на содержание девочки были готовы отдать ее замуж, пояснила она.

«В этом случае мы видим, что мать одинокая [...] Скорее всего, она просто хотела побыстрее избавиться от этой девочки. Но мы еще не знаем о других факторах - каков был договор, что матери обещали за этот брак, каков был ее интерес», - отметила Сиражудинова.

По её словам, мать должна была понести ответственность за такое решение судьбы дочери, но о таких случаях ей не известно "не только на Северном Кавказе, а вообще в России, где примеры детских браков все-таки есть как единичные случаи". "Я нигде не видела документов, судебных решений, что мать, опекун или отец понесли бы ответственность. Обычно несли ответственность те, кто вступил в отношения с несовершеннолетним», - указала Сиражудинова.

Для оценки действия силовиков в отношении несовершеннолетней нужно знать, что ей вменяли, указала старший юрист ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)* Марина Агальцова. «Это важно, потому что у нас уголовная ответственность по некоторым преступлениям начинается с 14 лет, и терроризм [сюда] попадает. В отношении нее могли производиться следственные действия. Если какие-либо следственные действия проводились, ее удерживать должны были на каком-то законном основании - должно быть решение, протокол задержания, документ, который объясняет, почему ее задержали. Ее, например, могли задержать на том основании, что подозревали в связях [с террористами]. Тогда это нормально, стандартная мера пресечения, но принимается судом», - сказал она. На опросах девочки должны были присутствовать представители органов опеки и попечительства Чечни, указала юрист.

Такой статьи, как насильственная выдача замуж, в российском законодательстве нет, сказала Агальцова. "В любом случае, это серьезное нарушение", - считает юрист.

* организация включена Минюстом России в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента.

** в заголовок и лид внесены изменения.