Переселенцы из Чечни рассказали о препонах для получения жилья в Ингушетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Отказы предоставить жилье людям, переехавшим в Ингушетию во время войны в Чечне, чиновники объясняют отсутствием у них статуса вынужденных переселенцев и выплаченными много лет назад компенсациями, которых не хватило на покупку жилья, пожаловались переселенцы.

Как писал "Кавказский узел", 29 июня живущие в Ингушетии вынужденные переселенцы из Чечни пожаловались президенту России на то, что власти республики не предоставляют им жилье и игнорируют жалобы на нерешенный жилищный вопрос. Государство сняло с себя все обязательства обеспечить этих людей жильем, внеся в 2015 году изменения в закон о вынужденных переселенцах, рассказали правозащитники.

Некоторые из вынужденных переселенцев, присутствовавших при записи видеообращения к Владимиру Путину, рассказали корреспонденту "Кавказского узла" о том, что побудило их обратиться к главе государства.

"Наше главное требование – добиться исполнения закона о вынужденных переселенцах, осуществления права на жилье, одного из конституционных прав. Мы были лишены жилья в ходе войны в Чечне и до сих пор наши права ущемлялись. Жилье положено нам по закону. Я отец-одиночка, на иждивении пятеро детей. Младшему 4 года. Дети остались без матери три года назад", - рассказал, в частности, школьный преподаватель, офицер запаса МВД Магомед-Гирей Сукиев.

По его словам, он потерял двухкомнатную квартиру в Грозном и до сих пор не получил равнозначную компенсацию. "Я, как и многие беженцы, получил компенсацию в 120 тысяч рублей, которую Верховный суд РФ не признал в качестве компенсации, а признал незначительной материальной помощью. То есть у так называемой компенсации не было статуса компенсации за утерянное жилье. Государство выдало эту компенсацию после дефолта [1998 года], и в результате невозможно было купить даже однокомнатную квартиру", - сказал Магомед-Гирей Сукиев.

Сукиев ежегодно продлевал свой статус беженца, в последний раз это произошло в 2016 году. "Со следующего года мне отказали в продлении статуса переселенца, объяснив это тем, что я получил компенсацию и у меня есть участок земли. В начале 90-х офицерам запаса выдавались земельные участки для строительства жилья. В числе офицеров запаса в те годы я получил участок, но в этот период у меня тогда была квартира в Грозном. Участок шел по линии Минобороны, никакого отношения к закону о беженцах он не имеет. Тем более что я не получал от государства никакой помощи для строительства жилья. Судопроизводство в Ингушетии служило не защите прав переселенцев, а интересам чиновников, которые принимали [...] решения во вред пострадавшим людям", - рассказал он.

В надежде восстановить право на жилье переселенцы обратились в Конституционный суд Ингушетии, пояснил Магомед-Гирей Сукиев. "Мы требовали осуществления нашего права получить жилье из фонда тех квартир, которые были построены, и КС подтвердил наше это право. Но в результате противодействия наших чиновников это право не осуществляется. В 2019 году по приглашению главы Чеченской Республики мы поехали в Грозный, нас приняли в мэрии, нас выслушали, нам обещали помочь, а на второй день местный телеканал выложил ролик об этой встрече, где не было наших выступлений, а ведущая сообщала, что из Ингушетии приехали беженцы-попрошайки и просят квартиры у главы республики, несмотря на то, что получили компенсацию. Больше подобных встреч и обещаний не было. О нашей проблеме знает также глава Ингушетии [Махмуд-Али] Калиматов. Но результата от этого нет", - рассказал офицер запаса.

Сейчас Сукиев, чей непрерывный трудовой стаж составляет 44 года, вместе с пятью детьми проживает в съёмной квартире. Один из детей - инвалид с детства, а семья живет за счет пенсии и заработка отца в качестве школьного преподавателя.

Вынужденный переселенец Ахмедхан в свою очередь требует восстановления этого статуса. "Мое главное требование, чтобы вернули мой статус переселенца. Моя семья вообще ничего не получала от государства. Оно нас сделало бомжами. Я жаловался в прокуратуру, администрацию президента, но никакой реакции", - рассказал он.

Обращения в Миграционную службу РФ также остались без внимания, пожаловался Ахмедхан. "Более того, Миграционная служба мне ответила, что я злоупотребляю запросами. Дело в том, что мой статус выкинули из архива, не просто отказались продлить статус, а просто взяли и убрали из базы. [...] 17 июня был суд по поводу статуса восстановления статуса. Мне сначала говорили, что я никогда не был вынужденным переселенцем, а когда я показал выданную мне в свое время справку, они в воздухе перевернулись и сейчас говорят, что я не продлевал статус каждый год", - сказал мужчина.

Сейчас Ахмедхан вместе с семьей проживает в съёмной квартире. "Средств к существованию практически нет. Власти абсолютно ничего не делают для нас. Жизнь своих детей я не связываю с Россией. Жить в этой стране нормальному человеку практически невозможно", - отметил он.

Пожилая переселенка из Чечни Мадина Хамхоева рассказала, что в декабре 2019 года была на приеме у Махмуда-Али Калиматова, который выслушал ее и попросил передать ему лично папку со всеми документами. Однако после этой встречи женщина, по ее словам, никак не может попасть на повторный прием.

"До пандемии, в декабре 2019 года, мне случайно удалось попасть на прием к главе Ингушетии. Он выслушал меня, растрогался, услышав мою историю. Я одна воспитываю пятерых круглых сирот: дочка умерла, у нее осталось 5 детей. И он поручил лично в руки передать папку "этой женщины" - имел в виду меня. Но после этого я не могу попасть к нему на прием из-за пандемии. И папку мою никто не забирает, чтобы передать Калиматову. Я его ждала на улице, у ресторанов, у здания администрации. Нигде не могу увидеть его, чтобы напомнить о себе и лично передать мою папку", - пожаловалась женщина.

Мадина Хамхоева, как и многие вынужденные переселенцы, не имеет этого статуса и не может рассчитывать на помощь от государства. "В 2003 году кто-то за меня получил компенсацию от государства. Я лично не видела и не получала никакой помощи. В том году умерла моя мать, и мне было не до этих дел. И вот это стало причиной, чтобы в 2015 году меня лишили статуса. Мое главное требование – восстановить статус и обеспечить меня жильем. Я пенсионерка, одна воспитываю пятерых детей, один из которых с диагнозом [серьезного заболевания]. Сама я инвалид третьей группы. Я снимаю квартиру, кое-как справляюсь с оплатой, покупаю вещи подешевле, продаю подороже, чтобы дети голодными не оставались. Пусть государство выполнит свои обязательства перед переселенцами", - сказала она.

По словам Хамхоевой, она пыталась восстановить статус через суд, но это ей не удалось. "Через год после лишения статуса я обратилась в суд, указав адрес проживания - адрес, где я снимаю. Я отдельно предупредила об этом секретаря судьи. Каждый день я посещала почту и проверяла, нет ли писем от суда. В итоге суд прекратил дело по причине того, что я три раза не явилась на заседание. Но я не получала повестки в суд, до меня они не доходили. Судья, правда, признался, что это лишь повод не рассматривать дело, поскольку сверху есть приказ не продлевать статусы беженцам. Он признался, что не хочет потерять работу, поэтому вынужден так поступать. Вот что государство делает с нами", - рассказала она.

Вынужденная переселенка Зинаида Зандарова требует от государства предоставить двухкомнатную квартиру, которую она потеряла в результате войны в Чечне. "Я купила эту квартиру в Грозном на свои деньги. Мне за потерю этой квартиры государство в 2000 году выделило 120 тысяч рублей, на которые в результате дефолта невозможно было что-то купить. Я решила вернуть эти деньги и самой вернуться в свою квартиру. Вернувшись в Грозный, я обнаружила, что в моей квартире живут другие люди. Их туда поселили власти Чечни. Женщина, проживающая там, пригрозила, сказала, что ее брат – силовик, и посоветовала не связываться ними. Тогда у меня была больная мать, и я решила держаться подальше от них. Получается, что я получила от государства гроши вместо своей квартиры. Сейчас я требую от государства сертификат на приобретение жилья", - рассказала  Зинаида.

Статус вынужденного переселенца Зинаиды был продлен, по ее словам, лишь до 2017 года. "До 2016 года не было никаких проблем, они ежегодно продлевали мой статус переселенца. В 2016 году мне его продлевали в последний раз. Причина в том, что в получила от государства гроши в качестве компенсации. А я инвалид второй группы, живу одна, у меня нет семьи, мне предстоит операция на позвоночнике, у меня нет средств и негде поселиться после операции. Сейчас я временно снимаю квартиру, которую скоро должна сдать. Я проживаю только на пенсию. Она у меня 16 тысяч. На это я снимаю жилье, покупаю продукты, лекарство", - сообщила женщина.

Многочисленные жалобы в Миннац и Миграционную службу результата не дают, посетовала Зинаида Зандарова. "Мне сложно одной бороться против всей этой несправедливости. Я еле с палкой передвигаюсь. Везде мне говорят, что, поскольку я получила компенсацию, то государство выполнило все свои обязательства. Но как оно выполнило, если после потери жилья у меня так и не появилась своя квартира вместо той, которую я потеряла в Грозном?" – сказала она.

Вынужденный переселенец Мустафа Дзейтов тоже получил от государства компенсацию и лишился статуса. "Я потерял в Чечне свое жилье, в результате войны оказался в Ингушетии в качестве беженца. С тех пор не имею своей жилплощади. В 2003 году Миграционная служба выплатила мне 130 тысяч рублей в качестве компенсации, но, как и все остальные беженцы, я не смог купить какое-то жилье. В результате дефолта этой суммы хватило, чтобы оплатить аренду квартиры в течение 2-3 лет. В настоящее время мы [бездомные] как цыгане. Местные власти вообще ни на что не реагируют. В 2012 году суд признал эту сумму недостаточной для обустройства, Миграционную службе обязали вернуть мне статус беженца. Но абсолютно ничего не было сделано. Уже 9 лет решение суда не исполняется. Я требую от государства выполнить решение суда, выдать мне жилье", - рассказал он.

Дзейтов обратился в Кассационный суд по Северному Кавказу в Пятигорске. "Суд принял мое обращение в производство, и 13 июля должно состояться заседание. Я очень надеюсь, что суд примет решение в пользу меня и обяжет все структуры выполнить это решение. Если и там мне не удастся добиться успеха, я дойду до ЕСПЧ. Я не собираюсь останавливаться, пойду до конца", - заверил он.

В настоящее время мужчина, по его словам, проживает не на улице благодаря помощи родственников. "Если бы не они, я вместе с женой и детьми остался бы на улице, без еды и одежды. Государство сделало все, чтобы мы оказались в такой безвыходной ситуации", - сказал Мустафа Дзейтов.

Напомним, еще в июле 2014 года глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров встретился с беженцами и вынужденными переселенцами в Карабулаке и распорядился решить их вопросы течение месяца. К решению проблемы вынужденных переселенцев в Ингушетии также подключились власти Чечни. В августе 2014 года часть семей, проживавших в пунктах временного размещения и пожелавших вернуться в Чечню, получили ключи от квартир в Грозном.

В феврале 2018 года около 200 вынужденных переселенцев из Чечни пожаловались, что лишились статуса беженцев и права на получение жилья в Ингушетии, получив мизерные компенсации. Глава Ингушетии объяснил их трудности поправками в федеральное законодательство. Людям было предложено самостоятельно оспорить эти поправки в Конституционном суде, и 18 марта 2019 года суд признал не соответствующим Конституции республики положение о том, что вынужденные переселенцы из Чечни, получившие денежные компенсации, не имеют права на получение жилья.