Абдулмумин Гаджиев назвал обвинения бездоказательными

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Обвинение не предоставило ни одного реального доказательства, что подсудимые были знакомы, объединились в группу и финансировали террористические организации, заявил сегодня в Южном окружном военном суде дагестанский журналист Абдулмумин Гаджиев, обвиняемый в финансировании терроризма. Он назвал дело грубо сфальсифицированным и построенном на недопустимых доказательствах.

Как писал "Кавказский узел", 22 июня гособвинитель потребовал приговорить к 19 годам лишения свободы Абдулмумина Гаджиева, Абубакара Ризванова и Кемала Тамбиева, обвиненных в финансировании терроризма. Прокурор проигнорировал доводы экспертов и показания свидетелей, констатировал после заседания Абдулмумин Гаджиев. Суд не решится вынести оправдательный приговор, но может назначить более мягкое наказание, прокомментировали выступление обвинителя не участвующие в деле адвокаты. Дело дагестанского журналиста Абдулмумина Гаджиева о финансировании терроризма стало ошибкой следствия, и суд может попытаться исправить ее, заявил в прениях обвиняемый Кемал Тамбиев.

Сегодня на заседании в Южном окружном военном суде выступили Абдулмумин Гаджиев и его адвокат.

Журналист в своей речи выразил уверенность, что дело, по которому его судят, было сфабриковано следствием. "Наше уголовное дело не просто сфабриковано. За четыре года в заключении я видел много сфабрикованных дел. Но я не видел ни одного, которое было бы сфабриковано так безобразно. И после всего этого прокурор заявляет, что вместо признания вины мы выбрали тактику открещивания от вменяемых преступлений. Честно говоря, звучит как оскорбление. Если бы меня не ограничивало воспитание, я бы сказал, что сторона обвинения выбрала тактику страуса, засунувшего голову глубоко в песок", - заявил Абдулмумин Гаджиев в своем выступлении, аудиозапись которого имеется в распоряжении "Кавказского узла".

По его словам, в материалах дела нет ни одного реального доказательства того, что подсудимые объединились в какую-то группу. "Оперативники исследовали наши переписки, переводы с банковских карт, телефонные контакты - и не нашли ничего, что указывало бы на то, что мы вообще были знакомы, не говоря уже о каком-то общем деле. Единственной реальной попыткой представить такое доказательство было обнаруженное следователем Телевовым - сообщение от Кемала Тамбиева в моём мессенджере в Facebook*. Однако следователь, очевидно, плохо разбирающийся в социальных сетях, так и не понял, что он привёл довод против себя. Данное сообщение Кемала, как сообщение от пользователя, которого нет в списке моих друзей, попало в спам, и на момент осмотра моего ноутбука следователем не было мной прочитано. Содержание сообщения со всей очевидностью говорит нам о том, что Кемал обращался к незнакомому ему человеку, которого ему рекомендовали как специалиста в области исламских финансов", - пояснил Гаджиев.

Он отверг приписываемое обвинением финансирование ИГИЛ**, "Конгресса народов Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) и Дагестана"**, "Высшего военного Маджлисуль шура объединённых сил моджахедов Кавказа"**. "Интересно, что названия двух из трёх террористических организаций, для участия в деятельности которых мы якобы объединились, не упоминаются ни в одном представленном гособвинителем доказательстве. Следователь попросту забыл их сфабриковать. Их наспех добавили в самом конце периода предварительного расследования. Мы задавались вопросом, почему именно эти организации, ведь их идеология, как выяснилось, была враждебна ИГИЛ**. Ответ оказался очень простым. "Конгресс народов Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) и Дагестана"** и "Высший военный Маджлисуль шура объединённых сил моджахедов Кавказа"** - это две организации, которые идут первыми в списке террористических организаций на сайте ФСБ. Следователь просто открыл данный список и приписал нам две первые попавшиеся на глаза организации", - считает Гаджиев.

Он также считает провальным обвинение в переводе денег некому Багандову "с целью приобретения форменного обмундирования, боеприпасов, медикаментов и средств связи" для боевиков ИГИЛ*. "Формулировка о "форменном обмундировании" была целиком списана следователем с постановления пленума Верховного суда РФ. При этом он не привёл ни одного доказательства своего утверждения. Ни чеков, ни выписок, ни показаний свидетелей, вообще ничего!" - сказал в прениях Гаджиев.

Также, по мнению журналиста, не помогла обвинению ни одна из экспертиз его статей, которая должна была доказать приверженность идеям запрещенных организаций. "Раздосадованный гособвинитель пошёл ва-банк. Он затребовал третью экспертизу, поставив перед экспертами абстрактный вопрос, целью которого была попытка зацепиться хоть за что-нибудь. "Содержится ли в статьях пропаганда каких-либо идей и взглядов?" - вопрошал гособвинитель. Лучше бы он этого не делал, потому что на этот раз эксперты не просто не нашли ничего незаконного, но и, будучи вынужденными ответить на его абстрактный вопрос, обнаружили в статьях пропаганду образования, развития и современных технологий. В итоге мы имеем три экспертизы против двух голословных заявлений следователя и прокурора", - полагает Гаджиев.

В своем выступлении он попросил суд признать недопустимыми доказательствами ряд свидетельских показаний. "Засекреченный свидетель Магомедов Магомед Магомедович всю информацию по делу преподносит от третьего лица - Ровшана Алиева. В материалах дела есть прямой и непосредственный допрос самого Ровшана, который опроверг домыслы "Магомеда". Что касается допроса свидетеля Папушиной, в котором она причисляет к ИГИЛ* список из сотни человек, то сама свидетель отказалась от своих показаний в суде, пояснив, что подписать их её вынудил следователь Пашков, угрожавший ей длительным сроком заключения и расставанием с грудным ребёнком. Также необходимо отметить, что всю информацию Папушина передавала от гражданки Вахаевой Амины, которая в свою очередь ссылалась на Ахмеднабиева. Местонахождение Вахаевой было установлено следствием, адвокаты подавали ходатайство о её допросе, однако следователь отказался", - пояснил Гаджиев.

Супруга Гаджиева Дана Сакиева прокомментировала слова Кемала Тамбиева о том, что дело является ошибкой следствия. "С одной стороны, дело вроде имеет следы фабрикации. Некоторые влиятельные люди, к которым я, коллеги Абдулмумина, защитники обращались, узнав от следователей о деле, как бы отстранялись от него. Создавалось впечатление, что указание о деле идёт откуда-то сверху. С другой стороны, в деле столько ляпов, оно настолько плохо сшито, что вызывает сомнения подготовленность следствия", - отметила Сакиева.

Руководитель "Монитора пациента" Зияутдин Увайсов, посетивший сегодняшнее заседание, назвал выступление Гаджиева "разгромным". "Абдулмумин сегодня выступил в суде с разгромной речью, не оставив от доводов прокуратуры и следствия камня на камне. Скорее всего, суд закончится в течение месяца. Надеемся, что приедем его забрать домой", - написал он сегодня на своей странице в Facebook*.

Следующее заседание состоится 13 июля. Ожидается выступление в прениях Ризванова и его адвоката.

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.

** организация признана террористической и запрещена в России судом.