Древнее дагестанское ремесло в реалиях современного мира

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня мастера села Кубачи богаче, чем когда-либо. Однако может случиться так, что в стремлении к богатству они забудут тайны ремесла, передававшиеся их предками из поколения в поколение.

Даргинское село Кубачи, где сегодня проживает около одной тысячи семей, находится в горах среднего Дагестана. Туда ведет извилистая, пролегающая через глубокое ущелье дорога длиной в двадцать километров.

Если новое поселение кубачинцев с его добротными домами бросается в глаза еще издалека, то старое Кубачи можно увидеть, только будучи на месте. Оно прячется от любопытных взоров путников за склоном горы. Прижатые друг к другу дома напоминают одну большую постройку, где двор для одного дома служит крышей для другого. Здешняя земля не пригодна для земледелия, однако кубачинцы владеют иными способами заработать на жизнь.

Обработка благородных металлов - вот главный источник доходов жителей Кубачи. Это единственное место на Северном Кавказе и в России, где владеют уникальными старинными технологиями, которые позволяют обрабатывать металлы на высокохудожественном уровне. Кубачинские ювелирные и сувенирные изделия из серебра и золота пользуются большим спросом в России.

Уже в средние века славились кубачинцы своим искусством. В те времена работы у сельских оружейных мастеров было хоть отбавляй. Но в нынешний век рыночной экономики селу приходится адаптироваться к новым требованиям, а о последствиях происходящих перемен приходиться только догадываться.

Кубачи, если сравнить с уровнем жизни Дагестана, - зажиточное село. На обработке благородных металлов, как утверждают местные жители, можно за год заработать деньги на хороший российский автомобиль - почти неосуществимая мечта для большинства жителей республики.

Один из местных мастеров пригласил автора этого материала к себе в дом. Большинство кубачинских домов представляют собой мини-музеи, в которых хранятся фамильные драгоценности. Так и здесь - на стенах висели бронзовые подносы, на полках расположились старые лампы и кувшины. На первый взгляд эти вещи казались почерневшими от времени, однако при тщательном рассмотрении выяснилось, что они покрыты сложнейшим рисунком. Главными экспонатами домашнего музея и гордостью хозяина оказались серебряная шкатулка, принадлежавшая еще его прадеду, и пистолет 19 века с серебряной инкрустацией.

Прямо в доме установлен плавильный литейный станок, на котором он изготавливает браслеты и кольца для продажи. Это занятие приносит неплохие деньги. Потому, не будучи зарегистрированным в налоговой службе, он решил не назвать своего имени.

Некоторые мастера встревожены тем, что из-за стремления к легким деньгам, которые приносит продажа непримечательных, изготовленных на быструю руку безделушек, могут погибнуть старые кубачинские традиции. Выгоднее производить целый ряд не очень качественных изделий, нежели целый год работать над одним шедевром.

"Сегодня у молодежи тяга к быстрым деньгам пересиливает тягу к красоте к искусству предков. Чтоб обеспечить безбедную жизнь своим семьям они вынуждены работать на рынок, а на самосовершенствование нет времени", - говорит Саид Акаев, гравировщик.

Ремесло Акаева - самое распространенное в Кубачи. С помощью резца кубачинские гравировщики разрисовывают ювелирные и сувенирные изделия, утварь рисунками, подчеркивающими стиль Кубачинцев. Это глубокая гравировка, филигрань, чернение, ковка, монтировка, плавка, эмалирование. В основном они обрабатывают серебро, золото, бронзу, слоновую кость.

"Без искусства постепенно отпадает необходимость в использовании сложных технологий предков", - сказал он.

В советское время частные производители были объединены в артель, после преобразованную в Кубачинский художественный комбинат. В лучшие его годы на нем работало до 800 человек. За год обрабатывали три с половиной тонны серебра. Продукция экспортировалась, а многие изделия экспонировались на международных выставках.

В начале 90-х объемы производства драматическим образом сократились, были утеряны зарубежные рынки сбыта. Однако параллельно с упадком государственного предприятия возникло около двухсот частных предпринимателей. И общий объем производства впоследствии возрос. Сегодня они перерабатывают до восьми тонн серебра в год.

Зарплата на комбинате составляет всего 2 000 рублей (около $67). Этих денег не хватает, а поэтому многие мастера до обеда работают на комбинате, а после обеда - у себя на дому. По их словам, на комбинат они ходят, чтоб не остаться в старости без пенсии.

В прошлом году из-за попыток приватизировать Кубачинский художественный комбинат в селе разразился скандал. Работники тогда комбинат отстояли. Однако, как сообщил директор комбината Саид Ниналалов, предприятие остается в списке предприятий, подлежащих обязательной приватизации. Хотя в дагестанских газетах его обвиняли в том, что он якобы пытался прибрать к рукам комбинат, Ниналалов утверждает обратное. "Я был на стороне трудового коллектива и считаю, что искусство приватизировать невозможно. Те, кто хотел это сделать, со мной не встречались, эти вопросы решаются на другом уровне", - сказал он в беседе с IWPR.

Ниналалов утверждает, что положение, в котором находится художественный комбинат, не такое уж и плохое: "Комбинат приобретает новое оборудование, увеличились объемы производства. Сейчас уже на комбинате перерабатывается до тонны серебра. И мы планируем в 2003 году довести обработку до полутора тонн. Все крупные города от Калининграда до Хабаровска охвачены продукцией кубачинских мастеров". "Сегодня нам предстоит занять нишу на рынке дорогих изделий. Мешает то, что нет реальной системы оценок", - сетует он. Так, сабля и два кинжала работы известного мастера Расула Алиханова, которые не смог выкупить музей, оцениваются в 60 000 долларов США. Сразу появилось много покупателей, потому что ясно - это очень заниженные цены.

"Мне попадалась в руки шашка, изготовленная к трехсотлетию коронации Романовых мастерами из знаменитого рода Тупчиевых. Ее тоже недооценили. Назвали смешную сумму - двадцать тысяч долларов", - сказал Ниналалов.

Однако изделия современных мастеров вряд ли потянут и на такую сумму. Работник комбината 37-летний Расул Абакаров считает, что художественный уровень обработки изделий заметно упал. "Среди нового поколения мало мастеров, готовых экспонировать изделия на международных выставках. И говорить сегодня о высоком искусстве не приходится".

Опубликовано 9 июня 2003 года