Добыча гравия в Лиахве угрожает экосистеме Южной Осетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Лиахва - единственная крупная река в Южной Осетии и хозяйственная деятельность в ней угрожает не только фауне, но и может привести к обмелению. При этом местные жители мало заинтересованы в борьбе за чистоту реки, хотя пробы воды оказались соответствующими нормам лишь у ее истока.

Добыча гравия в реке Лиахве наносит большой урон фауне и грозит осложнениями для экологической обстановки во всей республике, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" председатель движения «Зелёная Алания» Залина Габаева.

"Гравий добывается там, где идёт путь форели на нерест и тем самым преграждается путь в места нереста. Вместо того, чтобы нереститься в рукавах реки, куда они плывут, на самый верх, на самый север, эта бедная форель сбрасывает икру по берегу, на мелководье. В целом, добыча песчано-гравийной смеси точно вредит, потому что она понижает уровень воды в реке. Эта икра высыхает на берегах, и даже когда она в рукавах. Помимо этого, обитатели собственно дна реки тоже гибнут, экосистема реки из-за этого разрушается", - рассказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Кроме этого, по словам лидера экологического движения, интенсивная разработка дна реки может привести к её обмелению и даже исчезновению на некоторых участках.

"У нас проходят тектонические разломы и есть карстовые пустоты. То есть большая трещина под землёй, и река просто может уйти в неё там, где находится самая большая дробилка. Это примерно в 70 километрах от города Цхинвала. И если на протяжении 70 километров у нас не будет реки, всё очень плохо будет. Наступит засуха. Это будет огромной катастрофой, причём гуманитарной катастрофой. Но если нам страшно повезёт и река не уйдёт под землю, то все равно происходит перемешивание слоёв дна реки - глинистого, песчаного, илистого. Тогда изменится проницаемость дна. Собственно, река от этого мелеет очень сильно", - пояснила Габаева.

Она указала, что значение Лиахвы для экосистемы Южной Осетии велико.

«Это самая большая река в Южной Осетии, которая протекает на всем протяжении - от одной границы Южной Осетии, примерно где река зарождается, и она уходит за территорию Южной Осетии. От Лиахвы зависит многое, причём не только в экологическом смысле, но и в хозяйственном тоже: водоснабжение, влажность, орошение. Именно из реки Лиахва забирается основное количество воды для орошения территории. А наличие или отсутствие оросительного канала в некоторых сёлах, например, Ленингорского района, крайне важно. Без оросительного канала там сухо почти как в пустыне», - подчеркнула Габаева.

По её мнению, местное население недостаточно информировано и поэтому не реагирует на добычу гравия как на то, что мешает их жизни, а , наоборот, действия экологов воспринимают без особого понимания, считая, что они пытаются ограничить их хозяйственную деятельность.

"Проблема в том, что там нет карьера, песчано-гравийная смесь добывается прямо из реки, и, в принципе, какого-то для них неудобства не создаёт. Если человек не понимает, что нарушается структура реки, структура дна, то в принципе никаких проблем для него нет. Мало того, для местных жителей наша активность создаёт проблемы, потому что мы требуем соблюдения режима водоохранных зон. Это значит, что там не должно быть коровников, огородов. Скот не должен массово пастись по берегам. Борьба за чистоту реки, по мнению местных жителей, может создавать им проблемы. А то, что посредине реки стоит этот огромный экскаватор и перемешивает дно реки, это как бы им не мешает», - сказала Габаева.

Она отметила, что наряду с возможным обмелением реки, остро стоит вопрос её загрязнения, а это уже следствие неупорядоченной хозяйственной деятельности в водоохранной зоне реки и сброса сточных вод.

"В постсоветский период никаких экологических исследований не проводилось. Лишь полтора месяца назад мы взяли пробы из реки Лиахва на чистоту воды — бактериальную и химическую. Из 6 проб бактериологических оказалась допустимой только проба, взятая ближе к истоку реки. Там только два маленьких села и проба соответствовала нормам санпина. Все остальные пробы показали очень сильную загрязненность фекальными водами», - посетовала Габаева.

Ведущий научный сотрудник Института географии РАН, профессор Алексей Гуня отметил, что для оценки масштабов негативных последствий добычи гравия нужно проводить исследование на месте.

«Гравий добывают во многих речных долинах. Обычно добыча не приводит к резким нарушениям экосистемы. Однако в ряде случаев, выемка строительного материала может повлиять на гидрологический режим реки и привести к ряду негативных процессов», сказал он.

Эколог Евгений Витишко считает, что добыча гравия в горных реках наносит вред экосистеме в любом случае.

"Есть определенные методики расчета ущерба водным биологическим ресурсам. Ущерб чаще всего достаточно существенный. Происходит уничтожение всей экосистемы на том протяжении реки, на котором работают добытчики гравия. 

Плюс замутнение воды в реке, которое и дальше распространяется. Поэтому государство, я думаю, должно держать это на контроле. Но иногда добыча гравия завуалирована под расчистку рек, спасение населения от подтопления, наводнения и прочего. Это тоже есть такой механизм. В результате расчищают всю реку, которая никаким образом не влияла на подтопление прилегающих или выше, или ниже расположенных территорий", - сказал он.

По мнению эколога, если речь идёт о главном ресурсе региона, каковой является река Лиахва для Южной Осетии, то бесконтрольная добыча песка и гравия может обернуться проблемой для всего региона.

"Я в деталях не знаю ситуацию в Южной Осетии, но например, для нас основная артерия - Кубань, её тоже нельзя так просто бездумно расчищать от песка. Банально происходит обмеление, река перестаёт течь и к тому же понижается водоносный горизонт в колодцах. В низовьях создаётся замутнение и воду трудно очищать для питья", - пояснил Витишко.