Жители затопленных сел Дагестана пожаловались на сложности с получением выплат

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Пострадавшие от весеннего паводка жители Хасавюртовского района рассказали, что им пришлось добиваться выплат через прокуратуру, проходить повторные обследования домов и обращаться к независимым экспертам. Чиновники не объясняли причины отказов и отменяли ранее принятые решения о необходимости капитального ремонта, пожаловались сельчане.

Как информировал "Кавказский узел", паводки, вызванные ливневыми дождями, прошли на Северном Кавказе в конце марта – начале апреля и стали одними из самых разрушительных за последние годы. В Дагестане в результате наводнения погибли шесть человек. 23 июля жители пострадавшего от наводнения села Адильотар Хасавюртовского района рассказали, что получили выплаты за утрату имущества, но их сумма покрыла лишь часть ущерба: пострадал урожай, погиб скот, требуется ремонт домов. При этом жилищные сертификаты тем, кто лишился домов, все еще не выданы. Глава села указал, что власти делают все необходимое, но на выплаты требуется время, а поступивший в село скот раздают тем, кто сильнее нуждается.

Председатель правительства Дагестана Магомед Рамазанов рапортовал о завершении обследования жилого фонда, пострадавшего от паводка. "В Дагестане полностью завершено обследование жилого фонда, пострадавшего от масштабного весеннего паводка", – привело 10 июля на своем сайте правительство республики слова Рамазанова, высказанные им в ходе заседания комиссии по ликвидации последствий паводков.

В то же время говорить об окончательном завершении обследования жилого фонда пока преждевременно, добавил Рамазанов. "Сейчас власти повторно рассматривают заявления от граждан, которым изначально было отказано в выплатах. На основании предоставленного акта независимой экспертизы и досудебной претензии правительство республики уже одобрило около 2 000 ранее отклоненных заявок", – пояснил глава правительства Дагестана.

Жители Тутлара рассказали про первую фазу паводка

Чтобы доказать, что дому требуется капитальный ремонт, пришлось потратить немало времени и здоровья, пожаловалась жительница села Тутлар Зумрут Эжуева. Вполне возможно, что среди неудовлетворенных жалоб, списки которых "властями не озвучивались", была бы и ее фамилия, добавила она.

"Когда был жив муж, все спорные вопросы вне дома достаточно быстро решал он. Теперь я глава семьи, и решение всех проблем – моя забота. Первое время после смерти мужа жизнь наша шла по годами отлаженному распорядку. Старшие дочки Лиана, Раяна и Сумая учились, помогали по дому, присматривали за младшими братьями – Идрисом и полуторагодовалым Джаватханом. Есть куры, огород, сад – все, что положено иметь, если живешь в селе. Готовились к весне, на деревьях уже почки набухли. А тут такая беда", – сказала Эжуева корреспонденту "Кавказского узла".

Начавшийся в ночь с 28 на 29 марта проливной дождь не предвещал ничего хорошего, рассказал житель селения Тутлар Ибрагим.

"Наше село небольшое, где-то 100 домов, и почти половина расположена вблизи реки Акташ, которая в ту ночь буквально на глазах вышла из берегов. Вода стремительно прибывала, заходя в дома, разрушая саманные постройки. В срочном порядке были эвакуированы женщины, дети, больные старики. В селе остались в основном мужчины. Ливень не прекращался, и было понятно: в село пришла реальная опасность, и если не принимать никаких мер, то все сельские постройки окажутся под водой", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По словам Ибрагима, лопатами и другими подручными средствами жители делали прорези на трассе, чтобы вода частично ушла с затопленной территории на поля.

Зумрут была эвакуирована из села вместе с пятью детьми сразу же, как началось наводнение.

"Мы живем на краю села, в дом вода еще не зашла, но весь двор, там, где хозяйственные постройки, огород и сад, – все было в воде. Я вначале подумала: если вода не зашла в дом, зачем уезжать? Дождь перестанет, и вода уйдет, так бывало раньше. Но приехавшие за нами люди торопили, говорили, что ливень усиливается и уровень воды может подняться еще выше и затопить дом. Тогда я даже не представляла масштабов наводнения. Успела только заметить, что уже были подтоплены хозяйственные постройки, где был также и курятник. К тому же, пока я собирала детей, вода во дворе была уже по щиколотку. Ливень был такой сильный, что за пеленой дождя я не видела забор своего дома. Поняла, что обстановка действительно очень серьезная. Оставаться с детьми в доме, в который вот-вот может зайти вода, было рискованно и небезопасно", – рассказала Зумрут.

Уложив в сумку в основном то, что необходимо самому младшему, она с семьей решила уехать. "Увозили нас из Тутлара на автобусе. То, что все наше село буквально залито водой, я поняла, увидев, что колеса впереди идущей грузовой машины, в кузове которой находилось много людей, которых тоже эвакуировали, утопали в воде", – вспомнила женщина.

Сначала эвакуированных жителей разместили в школе села Салех, рассказала Зумрут.

"Нас привезли в село Салех. Там в школе уже создавали условия для тех, кого вывезли из трех сел. Народу было много. А у меня бабушка живет в Калининауле. Позвонила ей, оказалось, их село наводнение обошло стороной. И нас отвезли туда. Как я думала, всего на недельку", – добавила она.

Повторный паводок нанес сельчанам значительный ущерб

Надежды жителей Тутлара на то, что ливень прекратится и на этом ночные испытания для сельчан закончатся, не оправдались, рассказал Ибрагим. Вторая волна пришлась на 5–6 апреля. Повторный и, как всем казалось, более мощный поток пришел, когда жители начали очищать дома и дворы от грязи и ила, оставшихся после первого затопления.

Один из жителей Тутлара лишился почти всего скота во время второй волны паводка, рассказал посетившему Дагестан после второго паводка российскому блогеру и музыканту Эльдару Джарахову сельчанин.

"Перед вторым паводком у меня еще было 200 баранов, а теперь остался один. Остальных вода унесла вместе с курами", – сказал он Джарахову.

В борьбе со стихией участвовали даже пожилые жители села, при этом сельчанин особо отметил роль экскаваторщика Залимхана Дудаева.

"Все боролись с наводнением, даже 80-летние старики дома не сидели, с лопатами вышли, делали заслон воде. Однако, если бы не наш сельский экскаваторщик Залимхан Дудаев, то было бы подтоплено не 55 домов, а все 100! Парень двое суток не покидал кабину экскаватора! Он спас наш Тутлар, точно тебе говорю!" – сказал он Джарахову.

Слова собеседника Эльдара Джарахова подтвердил редактор популярной в республике газеты "Нийсо-Дагестан" Умар Якиев. По его мнению, благодаря Залимхану село во время второго паводка избежало больших проблем.

"На своем экскаваторе он вырыл глубокую траншею, по которой вода с сельских улиц и дворов буквально хлынула на поля, снося на своем пути заборы и уже полуразрушенные глинобитные постройки. Без малого двое суток ушло у парня на эту титаническую работу, притом, что дождь лил не переставая, ковш экскаватора с трудом вгрызался в тяжелый, пропитанный илистой массой грунт. Порой казалось, что не выдержит техника, не хватит сил у самого Залимхана. Но выдержали оба, тем самым были спасены от разрушения десятка четыре домов, находящихся в зоне сильного подтопления", – сказал Якиев корреспонденту "Кавказского узла".

На помощь сельчанам пришли жители различных регионов

Во время своего визита в Дагестан блогер Эльдар Джарахов обратился к коллегам-музыкантам и почитателям его таланта с просьбой оказать финансовую поддержку пострадавшим от наводнения жителям республики. В тот же день на указанный Джараховым счет помощи пострадавшим от наводнения в Дагестане по одному миллиону рублей перечислили блогеры Ида Галич и Виктория Боня. Ксения Бородина организовала отправку 16 тонн питьевой воды. Музыкант и предприниматель Дмитрий Масленников, певец Баста (Василий Вакуленко), телеведущая и предпринимательница Гоар Аветисян, певица Аня Покров и многие другие активно поддержали масштабный сбор средств, благодаря чему общая сумма пожертвований превысила отметку примерно в 500 млн рублей.

Блогеры, артисты и спортсмены не только собрали сотни миллионов рублей, но и лично приезжали в затопленные села. Известный спортсмен Асхаб Тамаев приехал в Хасавюртовский район, чтобы координировать помощь на месте. Популярный видеоблогер Михаил Литвин прилетел в республику и в первые месяцы участвовал в ликвидации последствий наводнения. Хасбик (Хасбулла Магомедов) продал одну из своих машин и пожертвовал четыре миллиона рублей в благотворительные фонды, а также лично помогал разгребать завалы.

Помощь оказывалась не только финансово. Свою помощь в размещении пострадавших от стихии семей предложили руководители Карачаево-Черкесии, Адыгеи и Кабардино-Балкарии, сообщил сотрудник администрации Хасавюртовского района Вахид Касумов. Из этих республик с первых дней стала прибывать гуманитарная помощь. Кроме того, они предлагали разместить пострадавшие семьи в лучших домах отдыха, санаториях и на базах отдыха с полным пансионом и медицинским обслуживанием. Жители ряда сел Ножай-Юртовского района, приграничного с Чеченской Республикой, были готовы приютить в своих домах многодетные семьи, чьи дома были разрушены паводком. Многие, особенно педагоги, помогали финансово.

Жители наиболее пострадавших от паводка сел Адильотар, Кадыротар и Тутлар были признательны соседям по югу России за внимание и желание помочь, но предпочли остаться дома, пояснил Касумов.

"Их можно понять. Как нельзя человека бросать в период тяжелой болезни, так и свой дом, хоть и полуразрушенный, хозяин не может покинуть в надежде восстановить его. Потому что этот дом, хоть старый, саманный, был построен здесь, на этой земле, в первые годы после возвращения из тринадцатилетней ссылки. Именно с этих земель жители бывшего Ауховского района, чеченцы-аккинцы, были отправлены в ссылку в Среднюю Азию в феврале 1944 года", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Зумрут Эжуева рассказала про возвращение в Тутлар

Через три дня после второй волны наводнения Зумрут Эжуева, оставив детей на попечение бабушки, поехала в Тутлар посмотреть, в каком состоянии находится дом после повторного наводнения.

"Двор был залит тягучей грязевой массой, которую принес паводок. Идти было трудно, ноги увязали в густой липкой грязи, и я с трудом преодолевала расстояние от ворот до дома, с каждым шагом рискуя остаться без сапог. Разрушенный сарай. В грязевой массе застыли тушки кур", – рассказала Зумрут.

По ее словам, она надеялась, что в дом вода не зашла, но, открыв дверь, эту надежду пришлось оставить за порогом. Она увидела лужи на кухне, в большой комнате и комнатах детей.

"Я шла и чувствовала, как пружинит под ногами линолеум, под которым хлюпала вода. На кухне провисли обои – значит, влажная стена. Вода во время паводка была во всех комнатах. Сейчас местами видны небольшие лужи, но много воды явно ощущалось под линолеумом", – рассказала она.

Зумрут понимала, что ей предстоит большая работа, чтобы в доме, как и прежде, было сухо и тепло.

"Сразу включила отопление. Нужно сушить стены, чтобы не обвалилась штукатурка. Дом построен из глиняных кирпичей, а для них влага губительна", – пояснила женщина.

Она сразу определила опасность повышенной влажности для ее дома. "Подумала: был бы рядом муж, хозяин дома, он бы не стоял в растерянности", – вспомнила она. Зумрут вздохнула: теперь все решения принимать ей одной.

Эжуева рассказала, что муж умер еще до рождения младшего сына.

"Это случилось вдали от дома, в Крыму, куда он поехал на заработки. В Дагестане для семейного человека найти работу практически невозможно. Жили экономно, но текущие расходы были, конечно: одеть и обуть детей, трое учатся в школе в Адильотаре – нужны деньги на автобус, а еще на школьные принадлежности, на транспортные расходы на поездки в Хасавюрт: всего и не упомнишь. Чтобы провести домашнее отопление, пришлось брать кредит. Старшая дочь поступила в юридический колледж, год проучилась на бюджетном, а дальше уже нужно было продолжать учебу на коммерческом. А денег нет, и работы для мужа не было", – рассказала Зумрут.

По ее словам, тогда многие уезжали в другие края искать работу.

"Кто-то из наших земляков предложил мужу поехать в Крым, работать на стройке. Зарплата, условия проживания – все его устраивало: подсчитал, что через год-полтора работы можно будет и с кредитом рассчитаться, и оплатить учебу в колледже старшей девочки. Он уезжал и знал, что у нас будет еще один ребенок. Звонил каждую неделю по субботам, спрашивал, как дела у детей, интересовался здоровьем. О себе рассказывал всегда скупо: "Работы много, устаю, скучаю по детям". В тот день с утра я была в Хасавюрте, когда неожиданно позвонил муж. Попросил, чтобы я вечером всех детей усадила рядом с собой и включила видео на телефоне. Говорит: соскучился, хочу увидеть тебя и детей. Я была в автобусе, уже домой возвращалась, как зазвонил телефон и незнакомый мужской голос сообщил, что несколько минут назад мой муж скончался. Видно, что-то чувствовал, когда звонил днем, хотел перед смертью детей увидеть. Не успел..." – рассказала Эжуева едва слышным голосом.

"Через месяц я родила сына, назвали его, как отца, Джаватханом", – добавила она.

Как жить дальше ей, вдове с пятью детьми, диктовали сложившиеся обстоятельства. По словам женщины, так в ее жизни было всегда с тех пор, когда ее, 15-летнюю девочку, умыкнули, привезли в чужую семью и назвали женой малознакомого мужчины. Она вспоминает, что ей пришлось смириться со своей судьбой. Сострадание и душевную теплоту она ощущала больше со стороны родной бабушки, особенно в те дни, когда умер ее едва родившийся первенец, мальчик.

"Терпи, – наставляла старая женщина внучку. – Всевышний не оставит тебя в беде", – вспомнила наставления бабушки Зумрут.

Чиновники потребовали от Эжуевой доказать реальное существование детей

Потеря мужа и отца детей стала для семьи большим испытанием, отметила Эжуева.

"Но, слава Всевышнему, у меня есть две старшие дочки, мои помощницы, моя надежда и опора. Я даже не представляю, как смогла бы решать все возникающие по вине чиновников Министерства труда и социального развития Республики Дагестан проблемы без помощи дочек, с маленьким ребенком на руках. Только для того, чтобы восстановить справедливость и добиться выплаты финансовой помощи пострадавшим от стихийного бедствия в размере 15 675 рублей на каждого члена семьи, мне пришлось почти полмесяца ездить в Хасавюрт!" – рассказала она о своих визитах в Минтруд и органы соцзащиты, нескончаемых очередях в каждый кабинет и общении с раздраженными чиновниками.

Выплаты финансовой помощи пострадавшим от стихийного бедствия были произведены за сравнительно короткий срок, но только на четверых членов семьи, отметила Зумрут.

"Младшая дочь и полуторагодовалый сын непонятно почему были исключены из списка", – рассказала она.

После этого начались ее "хождения по мукам": пришлось доказывать, что эти двое детей действительно существуют.

"Чиновники требовали предоставить еще кое-какие сведения, которые уже имелись в заявлении: свидетельства о рождении, прописку, сведения о том, что дети зарегистрированы и проживают по указанному адресу. Какие еще нужны документы? А в соцзащите твердят: проверяем, есть сомнения, придите через день. А какие это сомнения – не говорят. Законных оснований для исключения двоих из списка получателей чиновники мне так и не предоставили. Некоторые чиновники вели себя так, будто эти деньги они выплачивают нам из своего кармана. Порой я была в отчаянии: как доказать, что дети есть, живы и, слава Аллаху, здоровы! Мне посоветовали обратиться в прокуратуру, я так и сделала. Только после этого были приняты меры прокурорского реагирования по факту недоплаты пособий на двоих несовершеннолетних детей. Министерство труда и социального развития Республики Дагестан обязали включить двоих детей в списки на выплату", – рассказала Зумрут.

Поездки в Хасавюрт и общение с чиновниками окончательно ее вымотали.

"Автобусов нет, ехать до райцентра полтора-два часа. В семь утра уже на дороге, ждешь попутку. Нужно успеть к началу рабочего дня, занять очередь. Обычно в соцзащите мне приходилось бывать почти до обеда. Бывало, что нужно было попасть еще и в Пенсионный фонд или МФЦ, а это в разных концах города. Туда добираться на городском транспорте, а если "время горит", то берешь такси. С учетом очередей в госучреждениях, приема у чиновников и переездов по Хасавюрту тратится минимум полдня, времени нет даже на перекус – прихваченный из дома бутерброд так и остается в сумке. Выехав из Тутлара в семь утра, я возвращалась домой в лучшем случае к 16.00–17.00, полностью выбившись из сил. Это если повезет с транспортом", – привела хронологию одного лишь дня Зумрут.

На вопрос, сколько денег ушло на транспортные расходы за этот период, Зумрут только махнула рукой.

"Точно не считала, но одна поездка на попутке в один конец – 600–800 рублей, это как повезет. Еще и по городу сколько приходилось ездить, тоже не бесплатно. А сейчас, когда подорожал бензин, будет дороже", – предположила женщина.

Эжуева потребовала проверить деятельность жилищной комиссии

На этом общение с чиновниками не закончилось. Спустя примерно две недели после того, как семья Зумрут окончательно переехала от бабушки домой, в Тутлар, к ним пришли два человека. Они представились членами муниципальной комиссии и сообщили, что им нужно обследовать состояние дома и составить акт.

Первая комиссия внимательно обследовала дом и пришла к выводу, что ему требуется капитальный ремонт, вспомнила Зумрут.

"Они внимательно осматривали дом, заходили во все комнаты. Отмечали все трещины, поднимали линолеум, тщательно осмотрели фундамент, отметили там несколько трещин. Все это записывали. Потом сказали, что дому, конечно, нужен капитальный ремонт. О принятом решении сообщат", – рассказала она.

По словам Зумрут, о принятом решении ей никто не сообщил. Вместо этого к ней приехали еще трое проверяющих.

"Они сказали, что представляют муниципальную комиссию Хасавюртовского района. Сразу направились на кухню, прошли по всем комнатам. Я им говорю, что десять дней назад были люди, которые составили акт о том, что дому нужен капитальный ремонт", – рассказала Зумрут.

Старший из приехавших досадливо махнул рукой и сообщил, что в предыдущем акте нет конкретного вывода о необходимости ремонта или сноса дома.

"Видел я этот акт, ничего в нем конкретно не сказано: нужен вам ремонт или дом ваш под снос. Ничего такого не было написано. Да и мы ничего страшного здесь не видим", – передала его слова Зумрут.

Женщина указала проверяющим на сквозные трещины в несущей стене и фундаменте, а также на гниющие от сырости доски и грибок.

"Как ничего страшного не видите? А то, что в несущей стене и фундаменте сквозные трещины, это не страшно? Что под линолеумом от сырости доски гниют и грибок по углам – это тоже ничего страшного?" – вспомнила свои слова Зумрут.

Один из членов комиссии перебил ее и сказал, что в его доме такие же трещины, но он не требует капитального ремонта и самостоятельно устраняет все дефекты.

"И вообще, нам кажется, что эти сквозные трещины старые и были в твоем доме еще задолго до наводнения, особенно та, что в фундаменте", – передала слова старшего из членов комиссии Зумрут. После этого проверяющие ушли.

Зумрут опешила от такого заявления.

"Потом я узнала: оказывается, представители районной муниципальной комиссии побывали еще у трех наших сельчан, которым сообщили, что первичное решение о капитальном ремонте их домовладений ошибочно и никаких денег на капитальный ремонт им не полагается. Так же, как и мне", – добавила она.

Искать справедливости в кабинетах районной администрации бесполезно, решила Зумрут. В заявлении в республиканскую прокуратуру женщина попросила провести проверку "законности действий муниципальной комиссии Хасавюртовского района при составлении акта обследования ее домовладения".

Комиссия не зафиксировала повреждения дома, указала Зумрут в заявлении. "При осмотре дома комиссией не были зафиксированы сквозные трещины в фундаменте и несущей стене", – сказано в обращении.

Члены комиссии отказались от инструментального обследования дома, также указано в нём. "Члены комиссии категорически отказались проводить инструментальное обследование. До наводнения фундамент был целостным, разрушение произошло вследствие размыва грунта и того, что вода долго не уходила из дома. Дом саманный, если не провести капитальный ремонт, может произойти обрушение дома", – отметила Эжуева в заявлении.

Зумрут попросила государственный надзорный орган "обязать комиссию провести повторное обследование с привлечением профильных специалистов-строителей для объективной оценки состояния фундамента".

Повторная комиссия потребовала экспертное обследование дома

Через неделю из Махачкалы по заявлению Зумрут в Тутлар прибыла комиссия в составе трех человек. Приехавшие сначала отказались осматривать дом, рассказала старшая дочь Зумрут Лиана.

"По нашему обычаю, людям с дороги, уставшим, нужно предложить чай. Раяна, сестра, метнулась на кухню поставить чайник, я полезла в шкаф за стаканами. Один из приехавших сделал знак рукой: не нужно. Тогда мама, чтобы не терять время, предложила осмотреть дом", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Старший из трех членов комиссии отказался осматривать дом, передала его слова Лиана. "Нет, не надо нам ничего показывать!" – привела она его слова.

Когда членам комиссии все же показали сквозные трещины, самая большая из которых находилась на несущей стене, а также мокрый пол под линолеумом, старший из приехавших заявил, что все повреждения появились до наводнения.

Сразу после этого член комиссии спросил, на что семья собирается потратить деньги в случае включения в список на капитальный ремонт. Мать растерялась от такого вопроса, рассказала Лиана. "Ничего покупать не собираюсь, а деньги потрачу на ремонт", – передала она ответ матери.

По словам Лианы, вопрос "что будешь покупать?" в разных вариациях задавали все члены прибывшей комиссии.

"Вопросы были разные, но ответ звучал один – деньги уйдут на ремонт дома. Мама пыталась объяснить, что дом реально пострадал от паводка и остро нуждается в ремонте. Но они ее не слушали. Такое впечатление, что они заранее решили: человек, получивший крупную сумму, тут же кинется тратить деньги на что-то, но только не на ремонт. Наконец члены комиссии, видно, поняли, что, какими бы закрученными ни были вопросы, ответ был банально простым: деньги нужны на ремонт дома", – рассказала Лиана.

По итогам визита члены комиссии посоветовали найти дипломированного эксперта, который проведет обследование дома, рассказала Зумрут.

"В результате этого визита члены комиссии дали совет найти дипломированного эксперта, который проведет экспертизу. Только на основании акта обследования будет принято решение о выдаче денег на капитальный ремонт", – подытожила Зумрут этот этап своей борьбы за справедливое решение непростых житейских проблем.

Она нашла, как ей посоветовали, независимого эксперта. По ее словам, он внимательно осмотрел весь дом, работая с какими-то приборами. Ей сказали, что она имеет право потребовать деньги за экспертизу – 30 тысяч рублей. Но она отказалась от этого.

"Не хочу больше связываться с чиновниками! Требовать деньги за экспертизу? Как бы хуже не было!" – сказала Зумрут и добавила, что эти две проблемы вроде как решены, но есть такие, которые решить уже нельзя. По крайней мере в этом году.

Паводок уничтожил сад в доме Эжуевой

В начале ноября прошлого года Зумрут посадила озимый чеснок и рассчитывала собрать урожай в начале июля. "В конце марта появились зеленые стрелки, значит, в начале июля буду собирать чеснок, часть урожая пойдет на продажу. Так я планировала", – сказала она.

Сад был подготовлен к весне, вспомнила Зумрут. "В саду все фруктовые деревья были готовы к весне: обрезаны, побелены. На некоторых клейкие листики уже пробивались, кое-где цветение началось. У нас был большой сад, 40 деревьев: черешня, вишня "Шпанка", абрикосы, персики, яблоки. Весной, когда деревья начинали цвести, такая красота была!" – вспомнила она.

Но когда через несколько дней после второй волны наводнения Зумрут приехала домой, то подумала, что попала на чужой участок. По ее словам, вся площадь огорода и сада была покрыта толстым слоем грязи, принесенной потоками воды.

"Это была не просто грязь, а тягучая смесь ила с грязью, которую лопатой не сгребешь, чтобы убрать. Посаженный еще осенью озимый чеснок я вынуждена была выкопать, потому что он сгнил через неделю после первой волны наводнения – ему вредна влага. Но мои деревья... По их виду и по упавшим бутонам так и не распустившихся цветков было понятно: они болеют. Я пыталась очистить пространство вокруг стволов, чтобы воздух поступал в корневую систему деревьев, – не получалось. Стояла солнечная погода, эта грязеилистая масса подсохла и превратилась в герметичный "панцирь", лишив корни всех деревьев так необходимого им кислорода", – продолжила Зумрут.

По ее словам, она приложила максимум усилий, чтобы спасти сад, но не смогла. Из 40 фруктовых деревьев выжили только три: мушмула, инжир и слива.

Грязь под жарким майским солнцем засохла и потрескалась, превратив весь сад в причудливые геометрические фигуры.

"Теперь эту засохшую грязь легко было убирать, укладывая пластами на тележку и вывозя за пределы сада. Все перекопаем, нынче ничего сажать не будем. Пусть земля отдохнет, ей в этом году досталось. Да и то: вдруг что посадим, а опять будет наводнение и все погибнет. Мы не застрахованы от паводков, от беды", – с грустью заметила Зумрут. Она добавила, что так думают многие.

Сельчане потребовали от властей эффективного решения проблемы с паводками

Возможно, по этой причине, пытаясь избавиться от такой обреченности, жители пострадавших от разрушительного наводнения сел Адильотар, Кадыротар и Тутлар Хасавюртовского района Дагестана записали видеообращение к руководству страны с просьбой решить их многолетнюю проблему с паводками. Они особо подчеркнули, что проблема имеет системный характер: аналогичные масштабные и разрушительные наводнения эти же населенные пункты пережили уже трижды – в 2002 году, в мае 2005 года и весной этого года.

В видеообращении жители этих сел задали много вопросов руководству республики и чиновникам соответствующих министерств и ведомств страны. Проблема паводков не должна решаться простым "закидыванием камнями" промоин, указал один из инициаторов обращения к руководству России, житель Тутлара Ибрагим.

"Только после того, как река Акташ вышла из берегов и полностью залила все три села, Минприроды Дагестана начало экстренно стягивать технику в Хасавюртовский район для расчистки заторов и укрепления береговой линии. А где эта техника была раньше?" – спросил он в видеообращении.

Жители надеются, что их призыв к президенту позволит перевести эту работу из режима "тушения пожара" в формат полноценного федерального инженерного проекта, который навсегда обезопасит села Адильотар, Кадыротар и Тутлар от наводнений.