Экоактивисты призвали сохранить реабилитационный центр "Жемчужная" в Анапе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В условиях постоянной техногенной нагрузки на Черноморское побережье закрывать центр реабилитации диких животных "Жемчужная" в анапском селе Витязево недопустимо. Если же этот центр закроется, спасение пострадавшей фауны фактически станет личным делом отдельных энтузиастов, у которых нет ни ресурсов, ни медикаментов, указали экоактивисты.

Как информировал "Кавказский узел", 9 августа центр реабилитации диких животных "Жемчужная" в Витязево, который оказывал помощь пострадавшим от разлива мазута птицам, сообщил, что вынужден срочно искать новый земельный участок, а из-за нехватки денег может закрыться.

"Жемчужная" специализируется на реабилитации диких птиц

Прием в центре "Жемчужная" пострадавших от мазута и других факторов диких животных и птиц продолжается, а его возможное закрытие грозит гибелью уже находящимся на реабилитации пациентам, рассказала экоактивистка Анастасия Романова. По ее словам, ветеринарные клиники города не принимают диких птиц, а информация о специализированной помощи остается труднодоступной для жителей.

В ветеринарной клинике заявили, что работают только с кошками и собаками

"В данный момент в центре оказывается помощь диким птицам и животным, которые пострадали по совершенно разным причинам, а не только от мазута. Я имела опыт поиска подобного центра в Санкт-Петербурге и была удивлена, что на огромный город и область он всего один. Считаю, что таких объектов в регионах должно быть больше: животные страдают и от экологии, и от действий человека", – сказала Анастасия Романова корреспонденту "Кавказского узла". 

По ее словам, ветеринарные клиники в Анапе открещиваются от диких птиц, принимая только домашних животных. При этом на Черноморском побережье сохраняется постоянный риск техногенных аварий и новых разливов нефтепродуктов.

"При постоянных атаках беспилотников на нефтебазы никто не застрахован от очередного разлива. Когда центр уже создан и в него вложено столько средств и сил, не использовать его – просто грех. Закрытие "Жемчужной" приведет к тому, что поступающих птиц станет некуда принимать. Для уже находящихся на лечении пациентов перевозка и временное размещение – это огромный стресс. Увеличится нагрузка на другие регионы, прекратится цикл реабилитации и выпуска в природу", – подчеркнула активистка.

Она поделилась личным опытом обращения в центр после того, как обнаружила ночью на улице Анапы травмированную птицу.

"На тротуаре лежала птица: крыло вывернуто, лапа в крови, но она дышала. Прохожие разводили руками, говорили, что помочь нечем. Везти домой без знаний – верная гибель. Звонили в круглосуточную ветеринарную клинику: там ответили, что работают только с кошками и собаками, о спеццентрах ничего не знают. Найти информацию о реабилитационном центре удалось только через нейросеть. Мы забрали птицу, передержали ночь, а утром привезли в "Жемчужную". На месте выяснилось, что это сова-сплюшка, занесенная в Красную книгу. Птицу удалось спасти только благодаря наличию центра", – отметила Анастасия Романова.

"Кавказский узел" пока не располагает комментарием сотрудников центра "Жемчужная". Они отказались от комментариев в связи с занятостью из-за переезда.

Активисты поделились своими историями спасения пернатых

Центр "Жемчужная" – это не просто социальный проект, а редчайший пример работающей инфраструктуры, которую создавали буквально всем миром, отметил экоактивист Илья Сергеев.

Спустя полтора месяца реабилитации эту птицу выпустили в море на моих глазах

"Когда происходит крупное ЧП вроде разлива нефтепродуктов, государственные службы часто оказываются не готовы к спасению дикой фауны: у них просто нет соответствующих регламентов, специалистов и оборудованных площадок. "Жемчужная" взяла этот огромный пласт работы на себя, объединив ветеринаров, экологов и сотни неравнодушных волонтеров. Закрытие этого объекта станет катастрофой для всей экосистемы побережья. Подобные центры нельзя просто "поставить на паузу" или быстро перевезти в другое место без потерь, ведь здесь построена сложная база: специальные бассейны для смыва мазута и восстановления водонепроницаемости пера, карантинные зоны, налаженная система питания и медицинского ухода. Если площадка прекратит существование, регион останется абсолютно беспомощным перед следующей экологической угрозой", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Сергеев тоже рассказал свою историю спасения птиц вместе с центром.

"Моя история взаимодействия с центром началась этой весной, когда на пляже в районе Витязево мы с друзьями наткнулись на полностью покрытую мазутом поганку. Птица была настолько тяжелой и обессиленной, что практически не оказывала сопротивления. Мы понятия не имели, чем и как смывать нефтепродукты, чтобы не сжечь ей кожу и не отравить токсичными парами. В "Жемчужной" нас приняли мгновенно, прямо на месте провели инструктаж и забрали птицу на многоэтапную промывку. Спустя полтора месяца реабилитации эту поганку успешно кольцевали и выпустили в море на моих глазах", – рассказал активист.

Главная ценность "Жемчужной" заключается в том, что она выполняет важнейшую просветительскую и гуманитарную функцию, подчеркнула экоактивистка Виктория Арнаутова.

"В обществе есть огромный запрос на помощь природе: люди находят сбитых или отравленных птиц и массово совершают ошибки: кормят их не тем продуктом, пытаются неправильно транспортировать или смывать мазут бытовой химией, чем только ускоряют гибель. Центр стал единым координационным местом, куда любой человек может обратиться за экспертной поддержкой. Существование центра дает людям надежду и реальный инструмент взаимодействия с окружающей средой. Если закрыть "Жемчужную", мы не просто лишимся ветпомощи для птиц, но и фактически констатируем, что спасение пострадавшей фауны – это личное дело отдельных энтузиастов, у которых нет ни ресурсов, ни медикаментов. В условиях постоянной техногенной нагрузки на Черноморское побережье это абсолютно недопустимый шаг назад", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Ее личный опыт сотрудничества с центром начался после того, как во время прогулки нашли чайку с перебитым крылом и следами мазутного загрязнения на брюшке.

"В городских клиниках нам сразу отказали, сославшись на отсутствие орнитологов и риски инфекций. Через социальные сети мы вышли на волонтеров "Жемчужной", которые не только согласились принять птицу, но и подробно проконсультировали, как правильно зафиксировать крыло для перевозки. Ну а потом они птицу спасли и вернули к жизни", – рассказала Виктория Арнаутова.

Аналитик назвал наличие "Жемчужной" вопросом экологической безопасности

С экологической точки зрения "Жемчужная" выполняет критически важную функцию для биоразнообразия региона, отметил эколог Валерий Бриних.

Ликвидация или закрытие подобной базы – это утеря уникального опыта и инфраструктуры

"Я однозначно могу сказать, что наличие подобного специализированного центра в прибрежной зоне – это вопрос экологической безопасности всего региона. Черноморско-Азовский транзитный узел испытывает огромную антропогенную нагрузку, а Черное море из-за интенсивного судоходства и постоянной инфраструктурной активности регулярно сталкивается с утечками нефтепродуктов. В таких условиях отсутствие специализированной орнитологической госпитальной базы – огромная брешь в системе охраны природы.

Само существование такого объекта критически важно, потому что спасение птиц, пострадавших от мазута, – это не просто выхаживание отдельных особей, а сложный технологический процесс", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Эколог подчеркнул, что обычная ветеринария в подобных случаях бессильна.

"Когда в регионе есть готовая, функционирующая площадка с обученными людьми, ответ на любую чрезвычайную ситуативную угрозу происходит мгновенно, а не с задержкой на несколько недель, когда спасать уже некого. Ликвидация или закрытие подобной базы – это не просто потеря конкретного здания, а утеря уникального опыта и инфраструктуры, восстановить которую в случае очередного крупного разлива быстро уже не удастся", – указал Бриних.