Призывники-работяги в Северной Осетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Северной Осетии можно часто наблюдать солдат-срочников, выполняющих разнообразные работы, никак не связанные с несением воинской повинности.

Призывник Сергей выглядит уставшим. "За два года службы я полгода вкалывал на частных стройках, - рассказывает он IWPR. - Офицеры и прапорщики отдавали нас в батраки местным жителям. Как правило, трудились мы на дачах "новых" осетин, ухаживали за скотом. Относились они к нам по-разному. Одни кормили нас хуже собак, другие покупали водку, дорогие сигареты, привозили девочек. Вот так  - с лопатой в руках - я выполнял свой воинский долг. Теперь готовлюсь к "дембелю", а поэтому могу все это рассказать".

Он мечтательно добавляет: В славном городе Курсе (город в центральной полосе России) меня ждут родители и любимая девушка. Наконец выхожу на волю".

Люди посвященные говорят, что службу в воинских частях  в Северной Осетии проходят в настоящее время более 10 тысяч молодых ребят. Сотни из них используются в качестве дешевой рабочей силы, причем так повелось, что на работу на гражданских объектах чаще направляют призывников из других регионов России. 

Военный прокурор Владикавказского гарнизона, полковник юстиции Александр Теблоев сказал IWPR: "Совместно с командованием 58-й российской армии и дивизии внутренних войск, дислоцирующихся здесь, мы ведем борьбу с этим явлением. Против виновных офицеров возбуждаются уголовные дела. Однако отправка военнослужащих по призыву на работу к частным лицам и даже использование их отдельными командирами в качестве рабочей силы в собственных хозяйствах не прекращаются по сей день".

По его словам, в отношении офицеров частей заведены десятки уголовных дел. Но гражданские лица под юрисдикцию военных судов не подпадают.

"Например, рассказывает Теблоев, командир батальона Игорь Горинцев в течение нескольких месяцев отправлял группу из 14-20 военнослужащих за пределы Владикавказа для производства хозработ на объектах частного предпринимательства. Сотрудники прокуратуры нашли их в районе станицы Архонской недалеко от Владикавказа. Горинцев был наказан в дисциплинарном порядке".

Заключение сделок происходит по хорошо налаженной схеме. После утреннего развода в воинской части определенная часть солдат оставляется для выполнения этих особых поручений". Как правило, за пределами части этих солдат ждут "работодатели". Во избежание разоблачения командир получает деньги от "покупателей" через несколько лиц.

Частный предприниматель Герман не видит ничего плохого в привлечении солдат к гражданским работам. "Я занимаюсь изготовлением стенных блоков и столярными работами, - сказал он IWPR. - Естественно, мне нужны рабочие руки, и нахожу я их в воинских частях. Нужным людям отдаю бабки" и взамен получаю солдат. Таким образом, экономлю деньги, да и со служивыми легче работать. Кормлю раз в день, покупаю водку и сигареты. Вот и все мои расходы. Бизнес мой процветает. Понимаю, что использую солдатский труд, но мне это выгодно. Сам когда-то тоже "вкалывал" на хозяев. Что поделаешь, такие нынче времена".

Практика такого рода "барщины" нередко приводит к травмам, а, случается, и к гибели военнослужащих. Теблоев вспоминает такой случай. "Прапорщик Джусоев использовал группу солдат на хозяйственных работах у себя дома осенью прошлого года. Во время этих работ один из солдат погиб от удара электрическим током. Прапорщик был осужден военным судом", - рассказывает он.

Александр, отбывающий службу в одной из воинских частей во Владикавказе, рассказал IWPR о том, как его заставляли работать на частников. "Служба моя закончилась - наконец-то, еду домой, но эти два года буду помнить всю жизнь, - сказал он. - Нас, молодых солдат, призванных из центральных районов России, били и унижали с первых дней службы. Сержанты на глазах офицеров и прапорщиков отнимали деньги, которые присылали родители. Денежное довольствие оставляли себе отцы-командиры".

Офицер федеральной службы по незаконному обороту наркотиков на условиях сохранения анонимности сообщил IWPR, что солдаты, попадающие на работы за пределами части, часто приносят с собой в воинские подразделения наркотические вещества, которыми затем распространяют среди сослуживцев. 

Командир дислоцирующегося во Владикавказе полка, который пожелал остаться неназванным, в беседе с IWPR осудил военное начальство за попустительство.

"Мы всеми силами пресекаем подобные факты в подразделениях полка, но все-таки находятся среди нас люди которыене прочь заработать копейку", - сказал он. - На мой взгляд, здесь сотрудники военной прокуратуры зачастую проявляют пассивность. Молодой человек, призванный в армию, должен выполнять свой воинский долг, а не гнуть спину на "хозяев" ради наживы армейских начальников".

Призывник Александр рассказывает о другой практике в заводе у офицеров. Оказывается, солдат часто посылали в город просить милостыню у прохожих. "Каждый из нас должен был вечером сдать в "кассу" по 200 рублей ( около 7 долларов), в противном случае нас избивали на глазах офицеров ротного звена".

Вид попрошайничающих солдат оскорбляет, обескураживает местных жителей. "Двадцать два года отдал я ратному труду - ровно столько лет прослужил в Вооруженных Силах СССР, прошел трудными дорогами войны, - сказал IWPR ветеран Великой отечественной войны майор в отставке Иван Семенченко. - Сегодня мне больно говорить об этом, но, когда вижу молодых солдат, которые выпрашивают деньги у прохожих на хлеб, то сердце обливается кровью. Грязные, голодные, ходят они по улицам и рынкам. В течение месяца солдаты-срочники трудились недалеко от нашего дома. Защитники Родины строили гаражи каким-то местным богатеям, вечерами те хорошо угощали ребят водкой, и служивые после этого бродили по кварталам и просили у жильцов деньги. Интересно узнать, как они могли целыми днями работать там, и куда смотрели начальники с большими звездами?"

Торговка на рынке во Владикавказе Светлана Березова сказала IWPR: "Пять лет я торгую на рынке, и все эти годы наблюдаю за солдатами, которые попрошайничают. Когда худые, грязные подходят они к моему прилавку, то сердце сжимается от боли. Мой сын тоже сейчас в армии, и в те минуты мне становится страшно за него. Может, и он вот так же выпрашивает деньги. Конечно, никогда не отказываю им, отдаю и продукты".

По словам Теблоева, в поднадзорных частях и подразделениях 58-й общевойсковой армии, а также дивизии внутренних войск МВД РФ преступность идет на убыль. Но, добавляет он, в то же самое время во многих воинских коллективах наблюдается рост неуставных отношений между военнослужащими. Наиболее неблагополучной в этом плане остается ситуация в частях 19-й мотострелковой дивизии, которая принимает участие в боевых операциях в Чечне. Несмотря на все принимаемые командованием меры, воинская дисциплина здесь не улучшается.

Александру никогда не забыть насилия, которому он подвергался в армии. "В то время, когда я выполнял свой долг перед Родиной, мне дважды ломали ребра, разбили нос. Четыре зуба мне выбил командир взвода. Дважды пытался бежать, но потом возвращался в часть, не хотел позорить родителей. В армии я пережил много горя, теперь я свободный гражданин и счастлив тем, что остался жив. Своего сына в будущем, разумеется, буду прятать от службы".

Мурат Габараев, Владикавказ

Опубликовано 7 июля 2004 года