Страсбург: пикет против войны в Чечне посетил президент Ингушетии Мурат Зязиков

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

С 4 по 8 октября 2004 года в Страсбурге (Франция) у Дворца Прав человека Международная ассоциация "За мир и права человека" проводит серию пикетов, посвященных вооруженному конфликту в Чеченской Республике. В пикетах принимают участие представители общественно-политических, государственных и других организаций. Манифестанты требуют в соответствии с международными обязательствами в области защиты прав и свобод человека принять меры по прекращению войны в Чечне. Кроме того, активисты ассоциации просят на официальном уровне признать факт грубых нарушений прав и свобод человека в Чечне с последующими из этого признания правовыми последствиями. "Призываем всех не оставаться равнодушными, принять участие, или при отсутствии возможности, оказать материально-техническую или иную помощь желающим принять участие в указанных мероприятиях", - написано в документе.

Вчера, 4 октября, к участникам пикета подошел президент Республики Ингушетия Мурат Зязиков, находящийся в Страсбурге в служебной поездке. По его словам, он не планирует принимать участие в предстоящих дебатах по чеченскому вопросу и приехал для обсуждения проблем вынужденных переселенцев.

Редактор информационного центра Общества российско-чеченской дружбы Оксана Челышева задала президенту Ингушетии несколько вопросов.

- Мурат Магомедович, как Вы оцениваете возможность привлечения внимания международной общественности к тому, что происходит в Чечне, в частности, и на Северном Кавказе вообще?

- Реакции международного сообщества нет. Все нужно делать для того, чтобы в любом регионе страны были мир и стабильность. Как глава субъекта РФ я могу сказать, что президент России сейчас этого хочет.

- Как добиться того, чтобы был восстановлен мир, стабильность и порядок после десятилетнего конфликта?

- Я не Всевышний. Я не могу ответить за все стороны этого конфликта. Что касается Чечни, в первую очередь, необходимо занять население работой, особенно молодежь. Люди все очень устали. Беженцы из Ингушетии возвращаются в Чечню. Важно решать их социальные проблемы именно там. Огромные вопросы оставляют проблема безопасности населения.

- Но ведь после нападения на Ингушетию 22 июня 2004 года первыми жертвами атак силовых структур стали именно чеченские беженцы!

- Уже тогда была поставлена задача стравить народы Северного Кавказа. После нападения на Ингушетию проводились следственные мероприятия. Все, кто не был причастен к вооруженным формированиям, были отпущены.

- Достаточно долгое время из Ингушетии приходят тревожные сведения о том, что растет количество людей, пропавших без вести.

- По информации Прокуратуры Республики Ингушетия пропавших без вести людей семь человек. В списках, которые составлялись правозащитными организациями, после проверок выяснилось, что в них занесены люди, которые не проживали в тот момент на территории Ингушетии. Но по всем фактам, связанным с исчезновением людей в Ингушетии, возбуждены уголовные дела, идут расследования. Это касается и дела о похищении старшего помощника прокурора Ингушетии Рашида Одзоева.

- Как Вы оцениваете сейчас ситуацию на Северном Кавказе в связи с трагедией в Беслане. Возможно ли начало этнических столкновений?

- Наши народы всегда отличались мудростью. Снова вернемся к нападению на Ингушетию. Во время этого нападения в группе нападавших были люди более двадцати национальностей. Что нам теперь надо устраивать межнациональные конфликты с представителями всех этих национальностей? Не надо ни в коем случае искать национальные корни преступности. Терроризм не имеет национальности. Во время событий в Беслане я предлагал свою помощь штабу по спасению заложников. От моих услуг на тот момент отказались. Сказали, что когда понадобится моя помощь, они непосредственно ко мне обратятся. Никто не ожидал такого развития событий. Все ожидали переговоров. События развивались совершенно непредсказуемо. Это наша общая боль. Эти дети - наши дети. Это общая трагедия для всех. Я предлагал свою помощь. От нее отказались. Никто не может называть меня трусом, потому что трусом я никогда не был. Объяснять всем, что я не трус, я не буду.

- Возможны ли сейчас переговоры между двумя компетентными представителями сторон конфликта, т.е. между Масхадовым и Путиным?

- Должен быть внутричеченский диалог в первую очередь. Прошло уже много времени. Его пора начать.

- Кого Вы имеете в виду под сторонами внутричеченского диалога?

- Это и обе стороны, противоборствующие друг другу, внутри Чечни. Это и интеллектуалы, чеченская интеллигенция, и это молодежь.

- Как Вы оцениваете роль правозащитных организаций в решении комплекса проблем на Северном Кавказе?

- То, что делают правозащитные организации, очень важно. В Ингушетии мы стараемся тесно работать как с правозащитными, так и с гуманитарными организациями. Это помогает людям. Не следует отмахиваться от них, как от назойливых мух. Наше общение способствует диалогу, решению проблемы. Это самое важное. Когда разговаривают с маленьким ребенком и с уважаемым профессором, зачастую случается так, что маленький ребенок говорит более мудрые вещи и более искренне, чем маститый профессор, потому что его взгляд. Какими бы маленькими не казались дети маститым профессорам, надо учиться их слушать.