"Полтора года я была полутрупом..."

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

- Это только кажется, что прошло два года и все успокоилось. А чуть тронешь - и оказывается, что все проблемы до сих пор существуют, - говорит 43-летняя Далфира Попова, бывшая заложница "Норд-Оста".

Далфира рассказывает, что полтора года после теракта она "полутрупом" лежала дома. Мучила постоянная бессонница, и даже от домашних дел начинались дикие головные боли. О том, чтобы устроиться куда-то на работу, не могло быть и речи. А прежняя работа Далфиры перестала существовать вместе с мюзиклом: она работала в Театральном центре на Дубровке в службе зала.

Далфира перечисляет болезни, появившиеся у нее после "Норд-Оста", и складывается впечатление, что здоровых органов у нее просто не осталось. Женщина по собственной инициативе обошла все доступные ей лечебные учреждения, но везде констатировали заболевания каких-то отдельных органов, а общего диагноза так никто поставить и не смог. Направляли в санаторий в Подмосковье, где врачи всячески старались помочь, но и они не знали, от чего ее лечить.

- Какие бы органы ни лечили - ничего не помогает, - жалуется Далфира. - Правда, много лекарств я пила только когда лежала в больнице. А самой их покупать у меня денег нет.

С того момента, как она потеряла работу, Далфира с дочкой-студенткой живет на пособие по безработице, алименты от бывшего мужа и пенсию по инвалидности. Ее доход за последний месяц - около четырех тысяч рублей.

- Я хочу выздороветь! - чуть не плачет Далфира. - Хочу нормально работать! Пытаюсь сейчас устроиться на работу, но даже если это мне удастся, буду работать через силу.

Причиной своих многочисленных заболеваний Далфира, как и многие остальные заложники "Норд-Оста", считает пережитый стресс и газ, в безвредность которого она по-прежнему не верит.

- У нас более трехсот анкет бывших заложников, они информируют нас о своих проблемах,- говорит активист Объединения заложников "Норд-Оста" Дмитрий Миловидов, у которого на Дубровке в заложниках оказались две дочки, одна из которых погибла. - По пальцам можно пересчитать людей, у кого не появилось новых болячек. У остальных - проблемы с сердцем, почками, постоянно повышенная температура. Одна из заложниц после отравления газом родила ребенка с ДЦП. Врачи не предупредили будущую мать, что рожать ей после применения фентонила не стоит.

Миловидов рассказывает, что в марте 2003 года в 13-й больнице был открыт консультационный пункт для лечения бывших заложников.

- Но лечение сводилось к отправлению в соседнюю поликлинику, где проводились общие мероприятия, - говорит он. - Специализированного лечения не назначалось. Если для пострадавших при взрывах домов на Каширке, на улице Гурьянова есть документы Минздрава по фиксации прямой причинно-следственной связи взрыва и потери здоровья, то по "Норд-Осту" таких документов нет.

Адвокат Игорь Трунов: "Люди по-прежнему полны решимости бороться"

Поток тех, кто желает хоть как-то возместить моральный или материальный ущерб после трагедии с "Норд-Остом", не иссякает. На прошлой неделе мы подали ряд новых исков, и сегодня ко мне пришли две семьи, где погибли люди. Я объясняю своим клиентам, что суммы будут небольшими - это теперь уже ясно. Но дело в самом принципе. Когда что-то происходит, привлекается внимание средств массовой информации, общества, пострадавшим идет благотворительная материальная помощь. А потом СМИ уходят и следом уходит благотворительность. Нужен законодательный механизм, а не очередная благотворительность власти или предпринимателей.

Компенсации, которых добиваются мои клиенты, пролонгированные. В тех 38 делах, которые мы выиграли, речь идет о помесячной выплате пожизненно или до достижения совершеннолетия. Самая маленькая сумма, которую удалось отсудить, - по 246 рублей ежемесячно двум круглым сиротам. Самая большая сумма - 8 тысяч рублей в месяц. Сейчас подан 81 иск, рассмотрен 61, рассмотрение остальных назначено на ноябрь. В выигранных 38 делах речь шла о возмещении материального ущерба в связи с потерей кормильца, остальные содержали только требование возместить моральный вред, а по моральному вреду нам пока не удается добиться возмещения.

Наталья Коныгина

Опубликовано 26 октября 2004 года

----