Осетины и абхазы возвращаются в единую Грузию?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

После встреч Эдуарда Кокойты и Сергея Багапша в Москве,  в позициях сепаратистских лидеров в отношении Тбилиси произошли радикальные изменения. Информация об этом даже просочилась в российскую прессу. Говорят, что Цхинвали и Сухуми готовят предложения в связи с их статусом в федеративном Грузинском государстве. Эту информацию частично подтвердил госминистр по урегулированию конфликтов Георгий Хаиндрава.

Не скрывается ли за этим некое лукавство? Если позиции сепаратистов и в самом деле изменились, что придется уступать Тбилиси взамен этого?

Сухуми и Цхинвали готовы к уступкам в отношении грузинских властей. И Абхазия, и "Южная Осетия" согласны вернуться под юрисдикцию центральных властей единой Грузии и начинают готовить предложения в связи со своим будущим статусом. Эти сенсационные сообщения появились на днях в российской прессе.

В частности, 18 марта "Коммерсантъ", со ссылкой на собственные источники,  распространил информацию о том, что находящиеся в эти дни с визитом в Москве лидеры Абхазии и Южной Осетии "возможно, на примере Сербии и Черногории, а также на основе принципов федерализма и "равенства сторон", выступят с инициативой создания с Грузией "общего государства".

Позднее эту информацию подтвердил и Георгий Хаиндрава.

"Да, такая информация реально существует. Вчера, во время пребывания во внешнеполитическом ведомстве России, я случайно встретился с Эдуардом Кокойты, и он мне сказал, что готовятся какие-то новые предложения. Давайте, подождем - что они нам предложат", - многозначительно заявил Хаиндрава.

Учитывая, что за 13-летний период "заморожения" конфликтов предложений подобного типа со стороны сепаратистов не было, крайне интересно, что за всем этим стоит.

Политолог Рамаз Сакварелидзе затрудняется сказать, какие конкретные позиции стоят за прозвучавшими из Москвы общими формулировками. Однако, по его словам, уже сами эти формулировки - новость для грузино-абхазских взаимоотношений, вызывающая большой интерес.

"Возможно, здесь подразумевается уже опубликованная в грузинской прессе аналогичная модель, известная грузинской общественности как проект Пааты Закареишвили и работающей с ним группы. Эта федеративная модель вызвала в Грузии неоднозначную реакцию. Несмотря на это, авторы сочли, что, возможно, эта модель станет хорошим началом для двухстороннего диалога", - говорит Сакварелидзе.

По мнению политолога, основания для такого предположения были у группы Закареишвили после предварительных консультаций со второй стороной. Сакварелидзе также предполагает, что идею этой модели разделяет и абхазская сторона, и "таким образом, конкретное содержание предложения о создании общего государства близко к содержанию того проекта, который грузинской общественности уже известен".

"В конкретном же содержании подразумевается, что это практически два государства, имеющие какие-то объединяющие органы, однако ряд вопросов решается автономно. Правда, по той модели финансы, армия и ряд других институтов - общие, но, например, вопрос армии сформулирован так, что абхазы должны служить только в формированиях, размещенных на абхазской территории. В этом случае, естественно, и полиция у всех будет своя. Т.е., нюансы, по которым общие структуры сторон получались слабее, чем структуры автономные, вызывали недоверие", -  отмечает Сакварелидзе.

В то же время политолог указывает на целый ряд проблем, по которым абхазы получали на территории Абхазии преимущество. У самой же Грузии нет такого законодательства, которое дает преимущество какому-либо проживающему в стране этносу.

"В той модели такое преимущество давалось абхазам, и это стало одним из главных предметов критики. Предполагаются ли аналогичные детали за позицией абхазов - не знаю, но им все-таки что-то похожее понадобится. Потому что, если они откроют двери другим этносам и начнут жить в нормальном режиме демократии, - они вновь окажутся в меньшинстве", - говорит Сакварелидзе.

Факт, что известия о готовности Сухуми и Цхинвали пойти на уступки распространились после визита Багапша и Кокойты в Москву. Не имеет ли место новая сделка между Москвой и Тбилиси, и каких уступок со стороны Грузии следует ожидать?

"Не думаю, чтобы в этих взаимоотношениях на большие уступки шел именно Тбилиси. Хотя, в этом, возможно, и Тбилиси есть что уступить. Я все-таки думаю, что главная уступающая сторона здесь - Соединенные Штаты, которые заинтересованы в расчистке этой зоны конфликтов. К тому же, заинтересованность США состоит в следующем: главное, чтобы не было горячих конфликтов, а напряженные взаимоотношения их не волнуют", - отмечает Сакварелидзе.

Таким образом, по мнению политолога, здесь более интересно, что Россия получила от США взамен своей уступки. И уточнить это Сакварелидзе затрудняется.

 Что касается какой-либо уступки со стороны Тбилиси, Сакварелидзе думает, что здесь, скорее, должен подразумеваться чисто экономический шаг. По его словам, в последнее время и Россия требует уступки именно такого типа.

"Насколько мы видим, Россия начала способствовать урегулированию конфликта. Здесь подразумевается и то, что ее воинские подразделения, те же миротворческие силы, больше не должны находиться в Грузии.  И в вопросе военных баз мы видим, что ментально Россия оказалась более уступчива, и мы ожидали более тяжелой реакции. Надо учесть и то, что активничают в этом смысле политические силы, связанные с российской исполнительной властью, с президентом. Исходя из этого, надо полагать, что начинает действовать общая формула президента Путина, заявившего, что для влияния на соседей вместо армии надо задействовать экономику", - говорит Сакварелидзе.

Но такая логика и такой путь приводят нас к стратегическому газопроводу, против передачи которого России выступает официальный Вашингтон. Сакварелидзе подтверждает, что в этом смысле все пути ведут к газопроводу, и, по его словам, по некоторым вопросам нам, наверно, надо опять-таки подумать.

"Устами Майлса, Америка заявила нам: подумайте, стоит ли уступать газопровод. Но это, мягко говоря, наивная и не столь уж дальновидная позиция, поскольку, если уж Америка заинтересована в судьбе газопровода, она должна играть более активную роль в российско-грузинских взаимоотношениях, и, в первую очередь, должна быть активна в отношении России. Предъявлять претензии нам совершенно бессмысленно, поскольку наших сил недостаточно для того, чтобы Грузия одна выдержала давление России, тем более, экономическое.

Я не часто цитирую Бендукидзе, многие его позиции для меня неприемлемы, но я согласен с его высказыванием, что если Америка имеет такое желание - пусть приобретет газопровод и снимет эту проблему. Т.е., есть вопросы, где предъявлять претензии недостаточно. Боюсь, что в этом отношении американская политика характеризуется более прямолинейными действиями. Опасаюсь, что в этой игре Америка может не понять предложение России - "выведу танки, но введу экономику". Об этом меня заставляет думать не столь уж разумное заявление Майлса", - заявляет Сакварелидзе.

Не связывается ли довольно конструктивная позиция сепаратистских лидеров с тематикой вывода из Грузии российских баз?  Эксперт по военным вопросам Коба Ликликадзе затрудняется дать на это прямой ответ, но, по его словам, некоторые вопросы настолько друг с другом совпали, что "это, все-таки, может давать определенные основания для предположений". Однако эксперт говорит и о том, что подобного заявления от сепаратистов следовало ожидать.

"Разговор об этом начат давно, и встречных шагов Багапша на конкретные предложения грузинских властей ожидали все. Однако не исключено, что за этим все-таки кроется какая-то хитрость. Тем более, что часть грузинской общественности идею федерализма пока еще не разделяет.

Возможно также, что после этого требование о выводе российских баз уже не будет таким активным. Но все это все-таки - предположения. Сначала должен быть положен этот документ, между сторонами должны состояться переговоры, и только потом появятся конкретные вопросы. В любом случае, у этого предложения - очень большие плюсы для Грузии, поскольку за  те 13 лет, пока конфликт был заморожен, никаких импульсов и инициатив со стороны сепаратистов не исходило. И теперь поносить эту идею и привязывать к ней какие-то подозрения я не считаю правильным", - говорит Ликликадзе.

Гера Мамулашвили