"Матери Беслана" хотят задать Путину "вопросы, которые могут быть неприятны для власти"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В субботу, 2 сентября, в дни траура, делегация Северной Осетии-Алании в составе 20 человек примерно в 15 часов в Кремле должна встретится с президентом России Владимиром Путиным. За ними специально будет выслан самолет из Москвы, который доставит делегацию из Владикавказа в Москву и вечером доставит их обратно. Половина делегации - представители Комитета "Матери Беслана". И именно от них, а не от остальных десяти северо-осетинских чиновников верховной власти в лице ее гаранта, следует ожидать самых неприятных вопросов, передает корреспондент "Кавказского узла".

"Мы летим с очень тяжелым чувством, с такой тяжестью на душе, что трудно передать, трудно высказать. Но мы обязаны лететь, потому что должны сказать и должны спросить - кто виноват в гибели наших детей и родных, - рассказала по телефону корреспонденту "Кавказского узла" лидер организации, сама потерявшая сына в школе номер 1 Беслана Сусанна Дудиева. - Мы будем говорить о том, о чем, как мы считаем, имеем полное право говорить. Мы будем говорить, и задавать вопросы, которые могут быть неприятны для власти! Но мы имеем право их задавать! Мы будем требовать, именно требовать объективного расследования действий, а точнее бездействия оперативного штаба. Кто именно, какое конкретное должностное лицо виновато в том, что он ничего не предпринимал почти трое суток? Кто именно 3 сентября отдал приказ штурмовать школу? И мы хотим, что бы нас слушали и слышали, и будем добиваться, чтобы нас услышали".

С позицией Сусанны Дудиевой согласны не все родственники погибших и пострадавших в Беслане. Даже в самом комитете "Матери Беслана" мнения разделились. Многие считают, что "это преступление - бросить свои могилы в эти дни и лететь к человеку, который год назад, ночью, украдкой посетил больницу и сразу улетел". Но Дудиева, которая фактически в одиночку, сумела сплотить вокруг себя почти всех жителей небольшого североосетинского городка и о которой сейчас знает весь мир, считает по другому. "Встреча, назначенная на 2 сентября, в дни траура, для нас унизительна, но на это надо идти, что бы передать все то, что накопилось в душе, в сердце, что бы посмотреть в глаза самому главному человеку в стране. От него очень много зависит, и в честном расследовании нашей трагедии, и в том, что бы эта трагедия больше никогда и нигде не повторилась", - говорит она.

Но Дудиева не скрывает, что ей противна позиция власти, которая ведет себя со своим народом так, как не ведет себя ни одна цивилизованная власть. "Назначение встречи, которой мы добивались очень долго, именно на дни траура, на святые для нас дни, это кощунство. Это очень напоминает позицию барина по отношению к своим холопам: хочу - назначу встречу, не хочу - не назначу. Да и назначу, когда хочу, придут, куда денутся! Но повторяю, мы летим в Москву, что бы лично, в глаза задать вопросы, ведь по-другому их в лицо Путину не задашь, - считает Дудиева. - Но спросим и о том, кто посоветовал ему, или он сам решил назначить встречу именно на это время, спросим и об этом тоже. И посмотрим, что он нам ответит!".

Между тем в распоряжение радиостанции "Эхо Москвы" поступила копия письма учителей школы №1 Беслана, адресованного президенту России. В своем письме бесланские учителя говорят, что вынуждены обратиться к Владимиру Путину, потому что за год им не удалось встретиться ни с прошлым, ни с нынешним президентом Северной Осетии.

"Нашей школе, пережившей небывалый в мире теракт и много последовавших за ним тягот, внезапно стало угрожать полное и окончательное её уничтожение. Школу лишают номера, под которым она существовала более ста лет и который сейчас является для коллектива учителей, учеников и родителей символом продолжения нормальной жизни.

Это было одной из задач террористов. Им не удалось её решить. Теперь за них её решают чиновники.

На протяжении всего прошедшего года мы, учителя, были объектом постоянной критики, зачастую травли. Нас обвиняли в том, что мы выжили. Обвиняли в неисполнении профессионального долга (хотя в той ситуации профессионалами могли быть только сотрудники спецслужб). Пытались расколоть коллектив. Всё это отражалось и на нас, и неизбежно на учениках, подрывало авторитет учителя в их глазах. Это падало на подготовленную почву: после теракта у детей было сильно подорвано доверие к взрослым. Если нам не удастся отстоять нашу позицию, это доверие будет подорвано окончательно.

Мы чувствуем на себе ответственность и за погибших, и за выживших. Первое требует от нас чтить их память. Второе - заботиться об их жизни. Одно не противоречит другому. Сохранение памяти об умерших людях никогда не требует нанесения травмы живым.

Из разрушенного здания школа переместилась в новое, построенное на её первоначальном историческом месте. Сотни наших учеников, десятки учителей подписываются под жизненной потребностью сохранить за школой её исторический номер.

Мы были в том зале, нам грозила смерть, и многие из наших коллег её приняли. Многие из выживших потеряли своих детей и родных. Мы со всем основанием, к сожалению, можем называться пострадавшими. У нас, как и у всех бесланцев, есть острая потребность узнать имена истинных виновников наших мук и гибели наших близких. Вряд ли мы их узнаем без Ваших решительных действий. Вы - Гарант Конституции, а значит, и главной её части - мирной жизни и учёбы наших детей. Верим, что Вы сможете помочь нам её обеспечить", - говорится в письме, подписанном учителями школы №1 Беслана.