Террористы в Беслане использовали заложников в качестве живого щита

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня в Верховном суде Северной Осетии продолжились слушания по делу единственного оставшегося в живых террориста, участвовавшего в нападении школу в Беслане Нурпаши Кулаева. Последнее заседание по делу состоялось 13 сентября.

Сегодня на заседание суда по теракту в Беслане пришли 15 потерпевших, в том числе девять несовершеннолетних в сопровождении родителей - их законных представителей. Однако трое детей отказались от дачи показаний, ссылаясь на плохое самочувствие, сообщает корреспондент "Кавказского узла".

Ни один из потерпевших, присутствовавших на слушаниях, не заявил отвод составу суда. Поддерживающий обвинение заместитель генерального прокурора России Николай Шепель сегодня в заседании не участвовал, сообщил Reuters.

"Третий день, проведенный в столовой, был самым страшным для меня, - рассказывает восемнадцатилетняя Надя Бадоева. - Когда раздались взрывы, меня боевик заставил ползти в столовую, ползти по трупам через весь зал. Я одна из первых зашла в столовую, там не было никого, Кулаева тоже не было, хоть он и говорит, что в столовой сидел. Потом Ходов (один из террористов - прим.КУ) заставил нас на окна вставать, я отказывалась, потому что видела, как только люди вставали, сразу же падали окровавленные от пуль, залетавших с улицы. Вместо мертвого опять поднимали живого на окно, и так бесконечно долго. Потом с улицы начали закидывать какие-то разрывные заряды, меня прямо от земли отрывало. Когда попыталась встать, нога одна ушла под меня, я посмотрела и поняла, что она раздроблена".

Одиннадцатилетний потерпевший Виталий Макиев настаивает на том, что видел, как первый взрыв вызвал выстрел снаружи: "Взрыв был снаружи, как будто огненное что-то залетело. Потом нас погнали в столовую, там нас убивали. Потом с улицы залетел какой-то красный шарик, он в стену влетел, и от него мне что-то горячее в ухо залетело. Затем решетка упала, и наши "альфовцы" стали оттуда кричать: "Это - свои, не бойтесь!". Тогда одна из женщин встала и попыталась выпрыгнуть из окна. Но боевик поднял пулемет и расстрелял ее".

Шалва Ханикоев рассказал суду, что перестрелка продолжалась возле клинической больницы скорой помощи Владикавказа, куда его отвезли третьего сентября: "После второго взрыва я пополз в столовую. У меня спина горела, я дополз, набрал воду в баклажку и вылил все на горящую девочку. После этого меня отвезли в больницу во Владикавказ. В один момент там тоже начали стрелять, врачи начали прыгать из окон, мне тоже сказали прыгать, я и прыгнул. Потом говорили, что кто-то из боевиков прорвался, и это в них стреляли".

Губиевы Белла и Вова 1991 и 1994 г.р. рождения по счастливой случайности выбрались из горящей школы. Рассказывая в суде все подробности захвата, малолетние пострадавшие говорили о плохом с ними обращении директора школы Лидии Цалиевой. "Она даже в школу заходила спокойно, когда все напуганные бежали и окна ломали, - говорит Белла. - Рядом со спортивным залом есть туалет, и мы там хотели попить воду, а там стояла наша директор. Она сказала нам: "О воде даже не думайте". И выгнала нас оттуда".

"Знаешь, у меня как-то четырехлетний мальчик спросил: "Террористов тоже мамы рожают? - обратилась к Н.Кулаеву потерпевшая Светлана Кантемирова. - Скажи, почему мы весь год плакали? Наши дети в чем перед вами провинились?". "Не надо всех чеченцев в этом обвинять, - ответил подсудимый. - В школе было только тридцать человек, все не виноваты. В Чечне уже десять лет убивают. В этом виновато наше правительство, которое с 94 года ведет там войну".

Матери погибших детей до сих пор не могут скрыть слез горя и ненависти к подсудимому, однако обвиняемый перестал реагировать на слова похоронивших детей родителей. У Риты Тибиловой сгорела в школе двенадцатилетняя дочь. Обращаясь к Кулаеву, г-жа Тибилова сказала: "Я медработник, я всегда помогала вашим, я бы никогда не сказала своим детям: "возьмите автомат и идите, отомстите!" В чем я перед вами провинилась, чтоб ребенка не могла опознать?! Вы в Осетии всегда жили как у Бога за пазухой. Идите, боритесь с правительством, белый дом захватывайте, но дети причем? Я желаю вам, чтоб вы сгнили вместе с вашим Аллахом". Нурпаши Кулаев, ухмыльнувшись, тихо прошептал "Аллах-Акбар".

На процессе объявлен перерыв до 27 сентября,  сообщает корреспондент "Кавказского узла".

Председательствующий на процессе по делу о теракте в Беслане глава Верховного суда Северной Осетии Тамерлан Агузаров сообщил ранее, что в ходе процесса предстоит допросить около полутора тысяч потерпевших и порядка 80 свидетелей, сообщает "Интерфакс". На сегодняшний же день допрошено чуть более 200 человек. Поэтому суд над Кулаевым может продлиться еще не один месяц", - сказал судья.

В результате теракта в Беслане 3 сентября 2004 года погиб 331 человек: 318 заложников, местный житель, который принимал участие в спасении заложников, а также два работника МЧС и 10 сотрудников спецназа России.

Примечание редакции: см. также новость "На процессе по теракту в Беслане родители запретили своим детям являться в суд для дачи показаний".