Закон о терроризме расширяет бесконтрольность спецслужб, считают в ПЦ "Мемориал"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

"Закон "О противодействии терроризму" совместно с подписанным недавно Путиным указом о создании Национального антитеррористического комитета создает возможности для злоупотребления и не отвечает требованию к контртеррористическим операциям: они должны быть по сравнению с войной существенно более избирательными. Если на войне считается преступлением нападение на гражданские объекты и неизбирательное ведение огня, то здесь ответственность должна быть выше: целью должно быть не уничтожение террористов, а спасение жизней заложников", - заявил корреспонденту "Кавказского узла" член Совета Правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов.

"Новый антитеррористический закон дает больше возможностей для спецслужб, притом, что на самом деле этих возможностей, полномочий, сил и средств уже и без того более чем много. Не хватает рационального и полного использования этих сил и средств, понимания того, что закон - не мешающие рамки, а некоторое полезное направление в какое-то русло. Река без берегов рекой перестает быть. Она никуда не течет. Безбрежное расширение полномочий не помогает решать поставленную задачу", - считает Черкасов.

"Закон не уходит от советской военной логики - уничтожение врага всеми имеющимися средствами, как основная цель. Как показывает уже практика, такой массированный подход - не только силовой, но и информационный. С возможностью массового прослушивания телефонных разговоров и т. д. Он тоже неэффективен. Избыток добывания открытой и конфиденциальной информации прямыми методами, как и избыток огневых средств, скорее не помогает, а будет мешать Национальному антитеррористическому комитету", - комментирует правозащитник принятый вчера, 26 февраля, Госдумой РФ закон "О противодействии терроризму".

"В Америке выяснилось, что перед терактами 11 сентября  информации было много. Плохо было с аналитикой. Возможность избыточного накопления информации, которую дает этот закон, по-моему, не сможет серьезно помочь решению поставленных задач, а, скорее всего, будет этому мешать. Другое дело - возможность использования закона не по прямому назначению, как в 1999 году с законом о  борьбе с терроризмом, когда режим контртеррористической операции был использован для того, чтобы задействовать армию в обход таких контролирующих органов, как верхняя и нижняя палаты парламента. Только два года спустя, после 11 сентября, оказалось, что мы впереди планеты всей, что все, оказывается, борются с терроризмом", - говорит Александр Черкасов.

У Черкасова есть "существенные опасения, что полномочия, даваемые этим законом, будут использованы в иных целях". "В российской истории это уже было. Известна история петербургского жандармского полковника Судейкина, который в начале 1880-х годов XIX века совместно с террористами намеревался устроить смуту и получить чрезвычайные полномочия. Тогда, для полковника Судейкина это закончилось плохо. Идея использования чрезвычайного контртеррористического режима для укрепления своей власти не нова. И в этом смысле закон далеко не безупречен. Он позволяет расширять возможности спецслужб, тогда как адекватные возможности контроля за тем, чтобы они использовались по прямому назначению, - для борьбы с терроризмом - не предусмотрены", - полагает Александр Черкасов.

Напомним, вчера, 26 февраля, Госдума России приняла в третьем, окончательном чтении законопроект "О противодействии терроризму". Завтра, 1 марта, Совет Федерации рассмотрит этот закон на внеочередном заседании.

Закон раскрывает понятие "терроризм" как "идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами госвласти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий", сообщил "Интерфакс".

Законопроектом также дается юридическое определение террористического акта.

Устанавливается, что для борьбы с терроризмом вооруженные силы могут применяться для пресечения полетов воздушных судов, используемых для совершения теракта либо захваченных террористами, а также для пресечения терактов на морских судах и для участия в пресечении терроризма за пределами РФ в соответствии с международными актами.

При этом законопроектом предоставляется право вооруженным силам уничтожить самолет или морское судно, если они не реагируют на радиокоманды или не подчиняются им.

Решение о применении вооруженных сил для борьбы с терроризмом за пределами РФ принимает президент страны. Об этом он информирует Совет Федерации, сообщая сведения об общей численности вооруженных сил, направляемых за пределы РФ, районе их действия и сроке пребывания. По завершении антитеррористической операции президент информирует Совет Федерации об отзыве подразделения вооруженных сил с зарубежной территории.