Сегодня, 23 февраля, у Мемориала жертвам политических репрессий, власти объявили митинг в память о 75-й годовщине депортации ингушского и чеченского народов. Все общественные силы, участники народного протеста, обратились к жителям республики с просьбой прийти на митинг, ведь это трагедия нашего народа. Призыв был услышан и пришли тысячи человек, чего в последние годы не случалось. И как обычно, власть вновь объединила два мероприятия, трагическое – в память о жертвах депортации и тождественную – посвященную Дню Защитника Отечества. Это была очередная попытка Евкурова, усидеть на двух стульях и выдать митинг за праздничный.
Какого-такого на тенге были надписи на русском?
Журналист говорит об угрозе его жизни
Тогда-то все и завертелось окончательно. Начался «Евромайдан». В феврале 2014 года Россия должна была принять зимние олимпийские игры, которые играли большую символическую роль для российской элиты. Но европейские элиты, понимая это, хотели символически нанести ответный удар – большинство европейских политиков отказались приезжать в Россию, кто-то под формулировкой, что в России притесняют геев, кто-то сослался на занятость, кто-то сказал что просто это не политическое мероприятие и необходимости приезжать они не видят. Последним аккордом, когда российские власти пытались разрядить обстановку, стало помилование Ходорковского в конце декабря 2013 года; Ходорковского отправили прямиком в Берлин с надеждой, что это поможет смягчить фон вокруг Олимпийских игр. Но противоречие было гораздо более глубоким – все более авторитарная Россия со все больше расходящимися с Западом интересами. Федор Лукьянов тогда писал, что Россия в 2013 году уже достигла своего потолка (видимым показателем чего стала ее политическая активность на постсоветском пространстве, вступление в ВТО в 2012 году и посредничество в сирийском вопросе) и может пробить его головой. В итоге так и произошло.
В марте 2014 года Россия аннексировала Крым, причем самым неожиданным лично для меня стало то, что Россия решила присоединить Крым формально. Тем самым она сожгла все мосты с Западом. Джон Миршаймер объяснял это с позиции реализма: по его мнению, Россия как великая держава не могла позволить, чтобы НАТО придвинулось к ее границам. И если уж Западу удалось все-таки склонить Украину на свою сторону в обход всех формальных правил, поддержав революцию, то Россия сделала все, чтобы та Украина, которая Западу досталась, была меньше территориально и численно и слабее экономически. Но удивительно не это, а то что такую простую мысль на Западе руководство не брало в расчет.
