Год веры

Северный Кавказ глазами блогеров" – совместный проект Русской службы Би-би-си и Интернет-СМИ "Кавказский узел".

Мурад Магомадов из Грозного о личном взгляде на главные события 2010 года в Чечне.

Мурад Магомадов родился, вырос и сейчас живёт в городе Грозный, Чечня. Журналист, публицист, непрофессиональный писатель. Бывший корреспондент газеты "Чеченское общество", писал для Британского института по освещению войны и мира (IWPR).

Приказы, указы, скандалы и новости... Я мысленно пробежал по списку республиканских новостей за прошедший год – что было в нем такого экстраординарного, достойного попадания в годовой топ событий? И не смог найти ответа.

Хорошо это или плохо, но в 2010-м году в Чечне не произошло ни одного события, способного изменить жизнь людей в республике.

Особенно это оказалось заметно на фоне прошлого - 2009-го года, - когда отменили режим КТО, запустили международные авиарейсы, начали строить небоскребы... Причем, все происходило на фоне шахидов, что взрывались прямо в центре города. Так что по сравнению с тем годом, 2010-й был совершенно бессобытийным. Не считать же за таковое начало строительства нефтеперерабатывающего завода в Грозном... Слов нет, когда предприятие начнет работать, это станет событием для Чечни. Но до этого еще далеко.

Или планы по строительству горнолыжных курортов в горах Чечни... Даже в случае своей полной реализации жизнь простого чеченца они не изменят. Спорт-времяпрепровождение для богатых – каким боком он может коснуться рядового жителя Чечни?

В начале года было ощущение, что знаковым может стать создание отдельного для республик Северного Кавказа нового федерального округа и приезд на юг России «эффективного менеджера» Хлопонина. Ожидания оказались пшиком – полпред не спешил махать шашкой, предпочитая ей «работу с документами». Каковые в итоге и положил на стол своим шефам – Медведеву и Путину. Однако жителям Чечни от этого не стало ни жарко, ни холодно.

Но была в 2010-м году тенденция, которая лично мне нравится. Ее формировали не одно-два¸ но целая цепь, маленьких, однако не случайных, событий. Это то, что в официальных пресс-релизах обычно именуется «оздоровлением общества» или «борьбой за духовно-нравственные ценности». Тенденция возникла еще в прошлые годы, однако в этом продолжилась и окрепла. «Никакой экономический подъем и социальная стабильность невозможны в обществе, не имеющем единых ценностей» - власть взяла этот тезис на вооружение, активно воплощая его в жизнь.

Едиными ценностями для всех жителей Чечни стали ценности, прежде всего, религиозные. Расчет прост – истинно верующий человек никогда не убьет, не украдет и не обманет. Можно сколько угодно карать законом за проступки и преступления, но пока внутри человека не поселится этическая максима об их недопустимости, преступления будут продолжаться.

Строительство новых мечетей, открытие школы хафизов, проповеди имамов, в том числе, и с экранов телевизоров, молодежь, в чью жизнь вошла вера – видимые признаки работы власти в этом направлении. Во избежание недопонимания хочется сказать, что хотя я и говорю об исламе, как религии чеченского общества, не в меньшей степени поощрялась и религиозность, а также связанные с ней духовные ценности, и жителей Чечни нечеченской национальности.

Вторым важным инструментом в работе с обществом стало возрождение или, вернее, культивирование старых традиций. Этические нормы, заложенные в старинном кодексе чести Къонахалла (Нохчалла), были призваны закрепить в обществе то, что построит в нем религия. Поддержка национальной культуры – исполнителей песен, танцевальных коллективов, строительство нацмузея, поддержка этнографического музея под открытым небом – все было направлено на усиление роли этих самых традиции.

Ну а в тех случаях, когда традиционное расходилось с религиозным, власти снова приходилось переходить на «ручное управление». Один из самых известных случаев – похищение невест – обычай, укоренившийся на Кавказе, достаточно давно. Конечно, «старый красивый обычай» имеет огромное множество нюансов, и не всегда девушку воруют против ее воли. Иногда это происходило с ее согласия, или даже согласия родителей (ведь так дешевле, свадьбу играть не нужно). Но чаще воровство невесты вызывало недовольство ее родных. А также негодование феминисток всего мира, о чем они частенько писали в прессе. Теперь – увы, писать остается только о том, как новоявленным чеченским ромео и джульеттам не дают бежать из дома в поисках совместного счастья.

Или примирение кровников. Давний обычай – причем, некоторые семейства отказывались идти на примирение по несколько десятков лет. Но после распоряжения чеченского главы религиозные деятели в рекордные сроки сумели примирить около ста кровников. А еще новинка – государство снова призвало религию на помощь обществу. В целях социальной защиты женщин, что остаются в одиночестве после развода, муллам рекомендовано тщательно изучать, почему разваливается та или иная семейная пара, и остаются ли у женщины средства к жизни. Процедура контроля предполагается достаточно простой – разводить семейную пару должен тот же мулла, что их и сочетал браком.

Не случайно, и лично для меня в этом году главным событием стало то, что я постоянно стал молиться. Нет, время от времени я становился на намаз и в прошлые годы. Но чтобы так, не пропуская ни одной пятничной молитвы в джума-мечети, и ежедневно совершая по пять намазов, - такого за все годы моей жизни пока еще не было.

Неудивительно, что и от нового, 2011-го года, я лично жду продолжения этой тенденции – не только в Чечне или на Северном Кавказе, - но и по всей России. Чем религиознее станут люди разных конфессий и разных национальностей, тем легче им будет найти общий язык.