Искусство называть

Сегодня совершенно случайно прочла, что в древней Греции запрещалось произносить имена жрецов и высших сановников. Старые имена жрецов вырезались  на бронзовых или свинцовых дощечках,которые затем топилив море. «Одного такого обычая было достаточно, чтобы история стала невозможной, - остроумно писал об этом известный эволюционист  19 века Джеймс Фрезер в своей «Золотой ветви». – Как можно написать историю без имен?».

Тема личного имени и его выбора – сегодня одна из самых популярных. Философия имени, его значение и функции, в том числе и сакральные, табу на определенные имена - об этом сегодня много говорят и пишут.  Профессионалы говорят об ономастической картине мира, о том, что  личные имена воспроизводят древнюю языковую картину мира, формируют коллективную ментальность, что по ним можно восстановить ключевые зоны знания того или иного народа. В современной художественной литературе тема личного имени интересно осмыслена у Милорада Павича в «Хазарском словаре», где герой  в каждом новом сне проживал новую жизнь с новым именем.

Известный советский этнограф Ярослава Смирнова в 1983 году писала: « ...в старину у северокавказских народов наречение имени было обрядом и мужским и женским. Порядок выбора имени имел множество локальных и иных вариантов: имя мог дать не только один из родителей, родственников или соседей, уважаемых стариков, повитуха, мулла или священник, но и человек, на которого пал жребий, первый вошедший в дом и т.д.

Когда-то наречение ребенка было делом исключительно самых уважаемых мужчин в роду. На фото - Абхазцы. Из фотоколлекции ученого-историка Тимура Дзуганова.

Общая тенденция состояла в том,  что имя  давали, как правило, как бы незаинтересованные лица, а позднее – кто-нибудь из родителей, но выбирая одно из предложенных другими имен. Человек, давший или предложивший выбранное имя, становится одним из названных родственников семейства. Это закреплялось обменом подарками. Если имя давал мулла, то читалась молитва, если христианский священник – совершался обряд крещения. Имена давались как национальные, так и мусульманские (у осетин- христиан) православные. В последнем случае наряду с официальным христианским именем давалось и неофициальное национальное имя».

Почти у всех народов Северного Кавказа были приняты домашние ласкательные имена. Давались и имена-обереги, «обманные имена», которые должны были отвратить от ребенка  злые силы. В одной семье не принято было носить одинаковые имена.

О значении имени говорят  многочисленные пословицы. Недостойный поступок словно лишает человека имени; когда образ жизни человека не соответствует семантике его имени, о нем, например, у черкесов, говорили – «Имя бьет и снимает голову».

Табу на имена покойников, родственников, людей с несчастливой судьбой больше распространены на западном Кавказе. На восточном Кавказе ситуация была другой; в воспоминаниях А.Омарова о Дагестане читаем о споре между родителями; отец хотел дать имя в честь своего деда, для сохранения имени рода, а мать хотела дать младенцу имя убитого своего брата, «потому что вдова брата просила об этом ее неотвязчиво». Сюжет, принципиально невозможный на западе региона.

Целая группа традиционных кавказских имен была связана  с понятиями силы, богатства, внутреннего достоинства людей высокого социального статуса – Султан, Мурза, Хан, Бек, Ханум.

Через имя ребенку также присваивались одобряемые в культуре качества – например, для мальчика это качества, характерные для воина. Имена Аскер (воин), Касполет (непобедимый булат), Аслан/Арслан (лев), Каплан (тигр) и другие вписываются в символическое поле «мужественности».

Особый пласт горских имен был связан с исламом – самые популярные из них Магомед (имя пророка), Расул (Посланник), Гази (Воитель за веру), Али, Абакар, Абудулла, Гаджи, Омар, Рамазан. Некоторые имена имели аналоги в Библии – Нух (Ной), Муса (Моисей), Ибрагим (Авраам), Сулейман (Соломон).

В случае, если ребенок рос слабым и болезненным, старики или мулла советовали дать ему новое имя, это радикальное средство сбивало с толку шайтанов, которые приходили за душой ребенка. В черкесских семьях, где рождались только девочки, старшие могли дать очередной дочери имя, означающее, например,  «Ждущая брата» - Шыготыжь.

В следующем посте – о влиянии русского и советского ономастикона на культуру Кавказа, о Марианнах и Роситах, Фердинандах и Робертах как о последствиях сериального бума.  И о том, кто  сегодня дает ребенку имя – старшие рода или же сами родители...