"Кто же будет бороться с Оразой?" Что писала советская пресса о рамадане и уразе в 1920-е гг.
Через несколько дней закончится священный месяц рамадан – месяц поста, молитв, размышлений и добрых дел… Для всех мусульман этот месяц был месяцем испытаний, прежде всего, самих себя и своей веры… Сегодня главы кавказских субъектов поздравляют своих граждан с началом и окончанием рамадана, людям даются выходные дни, чтобы посетить своих близких, на улицах кавказских городов плакаты и постеры напоминают о рамадане и его значении, магазины и киоски перестраивают свое расписание, а в местной прессе и на телевидении отводятся целые рубрики, «заточенные» под рамадан.
Но так было далеко не всегда… Уже в начале 1920-х гг. начинается антирелигиозная кампания, затронувшая и мусульман, и служителей мусульманского культа… Сначала закрывались медресе и мечети, а потом имамы лишались избирательных прав, отправлялись в ссылку и расстреливались…
В антирелигиозной пропаганде были задействованы ресурсы власти, прессы, художников-плакатистов, новой формирующейся советской интеллигенции.. Именно местные издания особенно агрессивно участвовали в ломке старого и насаждении нового: новой идеологии, новых праздничных традиций, новых жизненных ценностей. При этом большевики прекрасно понимали, что имели дело с малограмотной аудиторией – в 1920- 1930- е годы люди еле-еле научились читать по буквам. Поэтому для разных аудиторий были предназначены разные жанры и формы – этнографические вечера и вечеринки, показательные суды, публичные чтения газет и журналов. «Революция и горец» был самым популярным журналом на Северном Кавказе в 1920- начале 1930-х гг.. Он издавался в Ростове-на-Дону и был информационным рупором советских преобразований на Северном Кавказе. Борьбе с «вредными традициями» журнал уделял особое место – в эту категорию попадали разумеется, мусульманские праздники. В 1929 году в журнале появляется статья Ислама Карачайлы, секретаря и соредактора журнала, «Ораза на Северном Кавказе», фрагменты из которой я предлагаю Вам почитать…
«У нас, в горских национальных областях, как и всюду вообще, где живут народы, исповедующие мусульманскую религию, существует обряд месячного поста Рамазана или Оразы. (…)
Наиболее удобным временем для Оразы, естественно, считается зимнее время, когда дни коротки, а ночи длинны; а наиболее неудобно и мучительно бывает, когда Ораза приходится летом во время джай-чилле (наиболее жарких летних дней- НН), во время летних полевых или строительных работ.
Тогда понижается производительность труда до минимума, случаи заболевания на почве Оразы доходят до максимальных размеров. Нужно ли говорить о том, что до сих пор не усвоены в нашем горском быту даже элементарнейшие принципы охраны человеческого труда, человеческого здоровья, труда и здоровья масс, которые в самом деле должны быть « солью» земли.
Советские законы охраняют труд человека в случае болезни. Государство или предприниматели должны лечить больного, должны доставлять ему все необходимое для его выздоровления, а его иждивенцам – все необходимое для безбедного существования до выздоровления и полного восстановления сил и трудоспособности больного кормильца семьи.
Предусматривает ли Коран и шариат что-либо твердое, обязательное, реальное для того, чтобы обеспечить про «черный день» косаря, батрака, поденного или сезонного работника, который кормит свою семью исключительно тем, что зарабатывает в короткое время, а остальное время года – 9-10 месяцев должен оставаться безработным или вступить в кабальную сделку со своим эксплуататором, на условиях, диктуемых работодателем.
(….) В горском быту, к сожалению, очень много дурного, унаследованного от прошлого, с чем еще долго и упорно нужно бороться, что нужно еще долго скоблить и чистить. Мы в горском быту не научились противопоставлять труд безделью, праздности и паразитизму; бедность – богатству, которое обычно наживается не трудом, а экплоатацией; хорошее – дурному.
Соблюдение Оразы Кораном и шариатом требуется от всех, кроме беременных и кормящих грудью женщин, но требуется ли Кораном и шариатом, чтобы уважался труд косаря, бедняка, батрака, сезонника и поденщика, т.е. наиболее трудный, наиболее неблагодарный наиболее черный и наименее оплачиваемый труд? – Ни один мусульманин , в том числе ни один из тех, которые соблюдают Оразу и не сходят с намазлыка, не слыхал об этом.
Что же из этого вытекает? Из этого следует, что шариат, адат и наша горская житейская бытовая практика в отдельности существуют сейчас в интересах тех, которые живут за счет чужого труда. Они служат затемнению классового сознания трудящихся.
(…) При однобоком специфически мусульманском воспитании масс, при наличии педантичного (без вникания в смысл) отношения к вопросу, Ораза превращается в большое общественное зло. (….) Известно много случаев, связанных с тяжелыми желудочными заболеваниями, часто со смертельным исходом, благодаря резкому переходу от одной крайности к другой – от голода к пресыщению, от пустоты в желудке к его переполнению свыше всякой меры и нормы.
Такие плакаты сопровождали информационную войну против религиозных праздников. Автор - неизвестен. Примерно 1922-1930 гг.
Наша национальная печать во всех областях уделила в этом году внимание вопросу об Оразе и пыталась разъяснить трудящимся массам ее огромное отрицательное значение, ее вредительскую природу, правда, не всегда удачно, во многих случаях даже не без некоторого успеха.
Национальная печать выдвинула один революционный лозунг… Это «не голодать нужно горцам, а питаться получше».
(…) Нам думается, что с Оразой и другими религиозными и бытовыми пережитками нужно бороться не только во время Рамазана, месяца поста, но и в остальное время, добиваясь в ближайшие годы стопроцентного отказа от Оразы.
В вопросе об Оразе есть один момент, который должен привлечь к себе внимание партийной и советской общественности. Дело в том, что есть еще комсомольцы, которые заявляют, что для сохранения своего авторитета в глазах окружающих, они должны соблюдать Оразу. Даже среди партийцев неблагополучно в этом отношении.
Вполне естественно возникает вопрос: если комсомольцы в ауле будут держать Оразу и ходить в мечеть, то кто же будет бороться с Оразой? Товарищи, идущие в ряды ленинского комсомола, должны себе отдавать отчет в том, к чему обязывает высокое звание комсомольца-ленинца.
(…) мы здесь говорим о необходимости для комсомольца более высокого уровня сознательности, во-первых, для того, чтобы он имел законное право на уважение масс молодежи, не охваченных комсомолом, и, во-вторых, для того, чтобы лишний раз напомнить комсомольским массам нацобластей о тех больших обязанностях, которые налагает вообще на комсомольца это звание, а затем, в частности, о его поведении в отношении Оразы-Байрам, Курман-Байрама и других проявлений шариата и адата в горском быту, ибо нельзя без такой борьбы в повседневном обиходе выковать и воспитать из себя стойких, последовательных революционеров, большевиков-ленинцев».
