Как праздновали 1 мая в Адыгее 90 лет назад...

Вчера у нас был радостный Первомай, а я практически закончила работу в бывшем Партийном архиве Адыгеи. Теперь это - Хранилище документации новейшей истории Адыгеи. Собирая материал по 1920-м гг., обратила внимание, что очень много партийных документов (отчетов, протоколов) посвящено организации новых революционных праздников.  

Сложилось ощущение, что от праздника «не спрятаться, не скрыться», что людей все время призывали что-то праздновать, и один праздник перетекал в другой. 22 января - Годовщина Кровавого воскресенья, 8 марта - Международный женский день, 12 марта - День падения самодержавия, 18 марта – День Парижской коммуны, 1 мая, 7 ноября – и это еще не все. Были и годовщины ВЧК и ГПУ, годовщины автономии Адыгеи, День памяти Ленина… 

Наверное, это было непросто – заставить людей, привыкших к своим праздничным дням, к своим религиозным праздникам, к устойчивым матрицам, начать ходить колоннами, устремляться на тематические собрания, ходить под красными знаменами и революционными плакатами и песнями по главной улице аула…т.д. 

Неслучайно, в начале 1920х гг. в Центре стремились осмыслить опыт конструирования новых праздников в период Французской революции. По указанию Луначарского переводится и издается книга Тьерсо «Песни и празднества Французской революции», а в Петрограде при Академии наук создается социологическая лаборатория для изучения мирового опыта революционных празднеств.

 Первое Мая был одним из регламентированных праздников. Инструкции, пояснения, указания рассылались заранее. В Адыгее на Бюро Обкома ВКП(б) и на заседаниях Облисполкома обсуждали, планировали, как пройдет праздник, под какими лозунгами, откуда и куда будет направляться демонстрация, как будет проведен вечер праздника и т.д.  Для города и аула были расписаны свои сценарии.  

На демонстрацию в городе люди собирались у Облисполкома (тогда он находился в Краснодаре), а в аулах – у сельских советов. Правда,  часто по привычке в аулах собирались у мечети, но специальными инструкциями такие собрания у мечетей старались не допускать. Вечер 2 мая – это время спектаклей, игр, спортивных соревнований. А уже 3 мая можно было поехать на какую-то экскурсию.

 Наряду с народными праздниками, оставлявшими место для импровизаций, теперь внедряется новая праздничная культура, предполагавшая строгий революционный канон.

 Что очень заметно именно на праздниках 1мая и 7 ноября - менялась организация праздничного пространства. Если традиционно почетные места (впереди) отводились  почетным старикам, князьям и  дворянам, а также духовенству, то теперь они оттеснялись на периферию ритуала. Молодые и дерзкие комсомольцы могли запросто удалить их с занятых мест и из зала собрания. Более того, такое поведение поощрялось и приветствовалось. В президиумах, которые теперь становились идеологическим центром ритуала, теперь сидели новые герои – женщины, чье присутствие на общественных мероприятиях – свадьбах, похоронах, - всегда регламентировалось,  и беднота.

 И еще, конечно, я думаю, черкесы испытали цветовой шок от обилия красного цвета на знаменах, транспарантах, от красных косынок на головах молодых комсомолок. Как известно, в черкесской культуре поле значений красного цвета строго определенно. Красный цвет – цвет княжеского и дворянского сословия. Табу на ношение одежды красного цвета было незыблемым. Теперь же красный цвет как символ принадлежности к  княжескому сословию размывался. Красный становился доступным для всех, стирались сословные границы и то, что раньше было запрещено и табуировано, теперь наполнялось новыми значениями.

Ниже – газетная вырезка из "Адыгейской жизни" о праздновании 1 мая в ауле Афипсип 90 лет назад, в 1927 году.