Еще раз о неприемлемости принятия нового закона о родных языках

Законопроект о добровольности изучения родных языков взбудоражил всю страну «от Москвы до самых до окраин». Я подписала обращение моих коллег из Адыгеи, направленное руководству Российской федерации. В письме «О неприемлемости принятия закона о добровольном обучении родным языкам» ученые, писатели, учителя, деятели культуры написали о рисках, которые породит  законопроект в случае его принятия.  

http://zapravakbr.com/index.php/30-uncategorised/1011-2015-05-18-11-13-59tr-28549240

Ученые справедливо бьют тревогу: языки народов России, особенно малочисленных, вытесняются из образовательного пространства в бытовую сферу и фактически вымирают.  «Нельзя использовать принцип добровольности в решении проблем языка и этнической культуры малочисленных народов, основы этнического бытия которых уже подорваны. Это окончательно разрушит этно-языковой комплекс и приведет к деградации народа», - говорится в письме.

Я как историк хотела бы поговорить об одном аспекте, на который, насколько я знаю, пока никто не обратил внимание. Я хотела бы обратиться к периоду языкового строительства с середины 1920-х до середины 1930-х гг., когда народы Кавказа  последовательно переводились с арабской графики на латинскую, а затем на кириллическую. В ходе уникального и грандиозного лингвистического эксперимента, названного «графическими революциями», за которым пристально следил весь мир, народы, не имевшие письменности, получали ее из рук выдающихся лингвистов своего времени.

Я хочу сейчас оставить за скобками спорные и даже одиозные моменты реформы алфавитов, а именно то, насколько правомерно, например, было отлучать Дагестан от рукописного арабоязычного наследия, насчитывающего столетия, а также то, что переход с арабицы на латиницу в середине 1920-х гг. был в том числе инструментом давления на мусульманское духовенство. Эта тема не нова и о ней уже говорили историки.

Я думаю о другом. А что такого случилось в нашей стране, если в середине 1920-х гг. власти и лингвисты думали о том, как сделать так, чтобы каждый народ получил свой алфавит и мог развивать свои школы, прессу, литературу, театр на родном языке, а почти через 100 лет все изменилось с точностью до наоборот? Почему в Ростове в 1920-е гг. прошло несколько северокавказских совещаний по разработке новых алфавитов, а сегодня наши «народные посланники» изощряются в инициативах, чтобы эти алфавиты отобрать у целых народов?  

Реформа алфавитов в 1920-е гг. создала исследовательское пространство, в которое были вовлечены и столичные ученые, и интеллигенция на местах, и простые люди-энтузиасты. Сколько лингвистических экспедиций было совершено на Кавказ в 1920-е годы, сколько уникальных памятников фольклора было зафиксировано! Сколько молодых людей из сел и аулов стало интересоваться своими языками и под руководством таких мэтров, как выдающийся лингвист профессор Н.Ф. Яковлев, выросло в высококлассных профессиональных лингвистов.

Выпускник Института народов Востока в Москве,  Дауд Ашхамаф еще студентом слушал лекции таких мэтров лингвистики, как Н.Я. Марр и Мещанинов, а позже стал аспирантом Н. Ф. Яковлева, стоявшего во главе проекта создания алфавитов в 1920-е-1930-е гг. для народов Северного Кавказа. Вместе они писали книги, вместе работали над проектом латинизации черкесского алфавита.

Языковое строительство стало подлинной мобилизацией интеллектуальных сил, когда были заложены и основы академических учреждений на местах, и основы национальных музеев, и основы национальных архивов и векторы гуманитарного образования. 

Тогда же появляется пресса на национальных языках, профессиональный театр, общества любителей истории. Например, в одном из вузов Москвы по инициативе руководителя ОБЛОНО Адыгеи Сафербея Сиюхова планировалось открытие кафедры черкесоведения.  Эта инициатива как раз была продуктом лингвистической реформы.

Что будет в случае принятия нового закона? Будет перечеркнуто и навеки похоронено все лингвистическое наследие, с таким трудом добытое в советский период. Мы не успеем оглянуться, как начнется деградация национальных газет (а они и так находятся в плачевном состоянии); факультеты национальных языков, и так не особо популярные, тихо превратятся в университетские периферии. Постепенно будут угасать целые отрасли знания, например, сравнительное языкознание. Проекты по составлению словарей, разработка методик онлайн-обучения вообще обрушатся.  

В прессе уже слышатся слова о том, что «эти языки малочисленных народов и никому не нужны по большому счету». В случае принятия закона этот чреватый последствиями дискурс восторжествует.

Это – прямой путь к обществу манкуртов, которым легко манипулировать. Ведь человек, не знающий свои корни, кто он и откуда пришел, самый легкий объект для манипуляций.

Я уже не говорю о том, что подобный законопроект антигосударственный, он  направлен против цивилизационных основ России, всегда развивавшейся как многонациональное государство. В этом – уникальность нашего государства. До «принципа добровольности» в изучении национальных языков не додумались даже те чиновники Российской империи, за которыми утвердилась репутация русификаторов.