Судиться или договариваться? Продолжение

В разных частях Северного Кавказа вновь созданные  суды lдля горцев назывались по-разному – в Кубанской и Терской области – горские словесные суды, в Дагестанской – окружные словесные суды.

Процедура выборов членов судов и шариатского судьи, кадия, претендовала на демократичность – согласно детально расписанным новой властью процедурам они избирались закрытым голосованием на три года выборщиками, избранными в свою очередь аульным обществом, и окончательно утверждались Начальником Кубанской или Терской области, либо военным губернатором Дагестанской области.

Выборщики, например, в аулах Кубанской области,  приносили клятву, к которой их приводил сельский эфенди в присутствии старшего помощника уезда (отдела) или председателя горского словесного суда:

«Я, нижеподписавшийся, клянусь всемогущим Богом и Великим Его пророком Мухамедом, да будет под ним мир и благословение Божие, и святыми Его книгами: Курраном, Тавристом, Зубуром и Инджилем, словами Валлаги, Билляги, Таллаги, в том, что хочу и должен при предстоящем выборе в установленных должностях депутатов и кандидатов к ним, для отправления правосудия по чистой моей совести и чести без пристрастия и соответственной корысти, устраняя вражду и связи родства и дружбы, избирать из моих собратьев таких, которых по качеству ума и совести их, нахожу я способнейшими и от которых, я надеюсь, что они в возлагаемых на них должности окажут ревностными к службе императорского величества и попечительными о пользе общественной;

если же я инако поступлю, то как нерадивый о благе общественном, в коем и мое собственное заключается, подвергаю себя, как клятвопреступник нареканию собратий моих, а в будущей жизни отвечу пред Богом и страшным судом Его. В заключении моей клятвы о беспристрастном выборе, целую слова святого Курана. Аминь, о Господи миров».

Горские суды не принимали к рассмотрению дела осетин – христиан и горских евреев.

За консультациями по шариату начальники областей или военный губернатор формально могли обращаться в муфтиат в Уфе, однако реально таких обращений практически не было и начальники обращались к Закавказскому муфтию.

Шариатские дела (о наследстве, о спорах наследников между собой, о заключении и расторжении браков, о законности рождения, о личных и имущественных правах супругов) рассматривал кадий, но при активном контроле гражданских лиц, которые окончательно утверждали решение кадия.

Депутат народного суда селения Игали. Дагестан. Начало ХХ века. Фото с выставки "Граждане и этносы России. Прообразы избирателей".

Отличия в судопроизводственном процессе заключались в тех мазхабах, которым следовали мусульмане. На Северо-Западном Кавказе доминировал  ханафитский толк мусульманского права, на большей части Дагестана и в Чечне — шафиитский (среди мусульман-суннитов), а в Азербайджане — джафаритский (среди мусульман-шиитов).

 Как видим, уголовные дела и поземельные споры разбирались по адату. Это неслучайно – имперская власть делала ставку на адат, всемерно ограничивая сферу действия шариата, опасаясь, что развитие мусульманских институтов в Российской империи создаст социальную опору мусульманского повстанчества.

В этом ее принципиальное отличие от политики большевиков в 1920-е годы. 

Продолжение следует…