Часть 4."Клятва на Коране".

Когда я все это рассказал,   Хусиев Майрбек и Такаев Рамзан сказали мне, что ты там не был, ты был в Урус-Мартане и ты больше сено возить не будешь. Хусиев Майрбек приказал оперативникам надеть мне на голову пакет и задушить меня. Оперативники надели мне на голову пакет и начали меня душить. Это повторялось неоднократно. Когда я терял сознание они снимали пакет и наливали на голову воду. Хусиев М. показывал мне пачку сигарет и говорил, видишь это и когда я не мог отвечать, мне на голову наливал воду начальник уголовного розыска Куватов Апти. Когда я сидел без сил на полу меня локтем ударил какой-то начальник из РОВД по имени Магомед и сломал мне нос. После этого несколько человек из оперативников меня держали, один из них смуглый, со шрамом на подбородке вытащил из кобуры плоскогубцы и начал зажимать мои половые органы, и в других местах и ногах. Все это время мне задавали один и тот же вопрос: «Где ты был 10 июля 2005 года?» Я сказал, что был на кошаре и рассказал чем занимался, но они говорили, что я не был на кошаре и был в Урус-Мартане. Начальник РОВД Надтеречного района бил меня ногами, кулаками и рукояткой пистолета по голове, по рукам, и говорил, что я вас заставлю и я подпишу, что был в Урус-Мартане и купил эту машину УАЗ. Один из них крепкого телосложения бил меня по голове обувью и в тот же день примерно в 3-4 часа он , говоря, что заставит меня сказать, что я был в Урус-Мартане   пытал меня. Я смог бы его опознать, но фамилию и имени его я не знаю. На второй день оперативники дали мне дежурного адвоката Эльмурзаева Ахмеда. Я ему подробно рассказывал, как они меня пытали и угрожали расправой над моими родителями и родственниками. Начальник РОВД Надтеречного района Такаев Рамзан лично угрожал, что он приведет и перед моими глазами будет насиловать мою родную сестру и клялся на Коране, что он это сделает. Такаев Рамзан еще говорил, что его и так снимают с работы, что ему уже все равно. Он был на столько уверен о совей безнаказанности по законам РФ. Я ему говорил, что у меня есть свидетель, человек 15-ть. Он мне сказал, что он заставит их свидетельствовать против меня. Я рассказывал это своему адвокату Эльмурзаеву А. и своему следователю Хамбиеву А. Они же передавали мои показания Такаеву Р. после чего меня пытали заново каждую ночь. В том же актовом зале, где держали два - три дня, еду вообще не давали, а воду давали, когда не мог говорить, за эти три дня не выводили в туалет. Ночью третьего дня меня подняли и унесли в ИВС РОВД Надтеречного района с момента задержания меня держали в актовом зале три дня, последующие два месяца меня держали в ИВС РОВД без предъявления судебного ареста. Хусиенв Майрбек, Такаев Рамзан, Куватов Апти по ихнему приказу меня пытали, оскорбляли, угрожали расправами, особенно Хусиев Майрбек, который ночью отдавал приказ оперативникам и говорил им, что он (т.е. я) был готов дать показания следователю Хамбиеву А., так как нам надо. Хамбиев А. обо всем знал, что они пытают меня. Хамбиев А. меня уговаривал, чтобы я говорил, что я купил машину и передал другим, и что я при Хусиеве М., Такаеве Р. не отказывался от тех слов и сделал, что они говорят мне. Когда меня забрали в ИВС я там слышал плач женщин, я тогда узнал, что они привели мою сестру, двоюродную сестру и мою мать. На четвертый день моего задержания меня повели в кабинет Такаева Р., где были еще несколько сотрудников. Меня снова начали бить и требовать, чтобы я взял на себя покупку и подрыв этот УАЗика. Я пытался объяснить им , что не имею к этому отношения. Тогда Такаев Р. сказал , что изнасилует мою сестру, приказал привести мою сестру, он сказал, ты наверное думаешь , что я не сделаю это. В этот момент в кабинет завели мою двоюродную сестру Ветригову Хеди. После этого один из сотрудников по имени Касаев Руслан схватил Хеди за руку, притянул к себе и сказал мне, чтобы я признался в том, что совершил подрыв машины УАЗ, ведь я не хочу, чтобы они прикасались к моей сестре. Я не знаю, как я пережил этот момент, так как хуже этого у чеченцев оскорбления нет. Всевышний Аллах все это видит, я уверен каждый найдет, то, чего он достоин. Я выдавил из себя, то не имею отношения к взрыву УАЗ, после чего мою сестру вывели^из кабинета.