Прихватизация общественного контроля
Общественный контроль только начал приобретать свои четкие очертания, становится на ноги и набирать силы, но власть решила поставить его на место, точнее указать ему его место. Государственная дума, а вслед за ней и Совет Федерации, в последние рабочие дни, в рекордные сроки рассмотрели, обсудили и приняли десятки законопроектов, среди которых был и закон «Об общественном контроле».
В последние годы обществу была предоставлена возможность осуществлять независимый от власти контроль над многими сферами деятельности государства. Наибольшее внимание общества привлекла деятельность Общественных наблюдательных комиссий по контролю за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания и Общественных советов при органах государственной власти. Конечно же, здесь речь идет о федеральной власти и их территориальных подразделениях в субъектах, в отличие от которых, местная власть сторонится общественного контроля, даже номинального.
В последние годы развернулась борьба против независимого контроля, его пытаются загнать в «стойло», сделать таким, каким он будет выгоден именно чиновникам. Общественные наблюдательные комиссии заполонили бывшие сотрудники уголовно-исполнительной системы, всевозможные ветераны силовых структур и правоохранительных органов, которые в основной своей массе не только не знают, как обеспечивать контроль за соблюдением прав человека, но и не собираются этого делать. Огромное количество из них являются просто статистами, они нужны только для того, чтобы обеспечивать большинство в нужный момент. Такие комиссии порой просто легализуют противоправные действия силовиков в отношении лиц, содержащихся в местах принудительного содержания.
Есть еще один орган, который власть позиционирует как общественный, но в реалии получается, что он не несет в себе такой смысловой нагрузки. Общественные палаты давно стали инструментом власти, на который сегодня чиновники пытаются замкнуть весь общественный контроль, обеспечить его абсолютную управляемость, лишив даже тех ростков независимости, которые стали появляться. Процедуры формирования этих палат порой носят формальный характер, зачастую, их состав подбирается по принципу лояльности, для них определяется роль «смерено качающих головами в такт говорящей власти». Осуществляемый большинством из них контроль, носит формальный характер, даже в тех случаях, которые имели какой-либо мимолетный успех.
Аналогичная картина и в общественных советах при территориальных подразделениях федеральных органов государственной власти в регионах. В число членов таких органов в основной своей массе попадают люди лояльные по отношению к любой власти, позиционирующие себя как представителей некоммерческих организаций, но на самом деле зачастую представляющие неработающие организации, состоящие из одного этого представителя. Речь не идет об их поголовной аморфности, некоторые из этих представителей хоть даже и являются «одинокими» в своих организациях, ведут реальную работу, но в Общественных советах они оказываются исключением из правил, что очень серьезно снижает эффективность их работы.
Вернемся к новому закону «Об общественном контроле». На мой взгляд, его принятие, в таком виде, является продолжением общей компании по «обузданию» независимого общественного контроля, это фактически попытка обезоружить гражданских активистов и общественных деятелей, оставить их без возможного независимого общественного контроля над властью, загнав в рамки огромной, неповоротливой, общей системы. Фактически, сегодняшние политики всеми правдами и неправдами, пытаются сохранить за собой власть и ограничить общества в контроле над этой властью. Если говорить простым и понятным языком, чиновники хотят прихватизировать общественный контроль.
