Как в Карачаево-Черкессии стремятся сохранить мир и согласие (фото)
18 ноября, по приглашению Институт экономической политики им. Е. Т. Гайдара и Бориса Урусова, я принимал участие в заседании Круглого стола, темой которого стал положительный опыт Карачаево-Черкессии в сохранении межнационального и межконфессионального мира в республике. Организаторами и модераторами Круглого стола выступили Ирина Стародубровская и Константин Казенин, главный редактор Информационного агентства «РЕГНУМ» В мероприятии приняли участие правозащитники, адвокаты, журналисты, религиозные и общественные деятели со всех регионов Северного Кавказа. Докладчиками на Круглом столе выступили представители органов власти, Духовного управления мусульман и историки Карачаево-Черкесской Республики.
Само мероприятие было довольно насыщенным и вызвало неподдельный интерес участников. Ирина Викторовна Стародубровская рассказала участникам о том, что Круглый стол стал результатом ее исследований, проведенных с участием ее коллег, во всех регионах Северного Кавказа. Изучение ситуации, на ее взгляд, показало много принципиальных различий и самих обстоятельств, влияющих на формирование межнациональных и межконфессиональных отношений, и политики органов власти, и действий гражданского общества. Среди озвученных проблем общества, которые все же удалось отчасти решить, это конфликт поколений. Некоторые представители старших поколений не могли смериться с положением дел, когда молодежь оказывалась более образованной, что вызывало напряженность среди населения. И к решению подобных проблем были привлечены религиозные и общественные деятели, власть, да и само население не было отстранено от их решения.
Главное достижение республики, это сохранение межнационального и межконфессионального мира, им удалось не допустить массового кровопролития и братоубийства. Первым докладчиком выступил заместитель муфтия республики Иналь Хубиев. Он рассказал ни сколько о работе Духовного управления мусульман, а о его реформе и создания при нем Совета Улемов, в состав которого вошли ученные всех представленных в республике народов, вне зависимости от их убеждений и возраста. Много молодых людей, имеющих религиозное образование, в том числе и получившие его за рубежом, стали имамами населенных пунктов и мечетей, работают в муфтияте, занимаются религиозным просвещением.
Среди докладчиков был глава Миннаца Карачаево-Черкессии Евгений Кратов, и именно ему было задано большинство вопросов. Слушая его я сделал вывод, что он, безусловно чиновник, мышлением, оценкой событий, подходами, абсолютно всем, но уважение заслуживает его подготовка, как говорится «он в теме». Возможно, это именно тот случай, когда с уверенностью можно сказать, что он находится на своем месте.
Ситуация в республике осложнялась тем, что большинство жителей это карачаевцы, так же как ингуши и чеченцы, подвергнутые в 40-х годах репрессиям. Вернуться домой им удалось только в 1957 году, но реальной свободы они тогда так и не получили. По сложившейся в Советском Союзе практике, мечети Карачаево-Черкессии были переделаны в дома культуры и другие заведения, что ограничило их в возможности исполнения религиозных обязанностей и обрядов. Первая и до 1980 года единственная мечеть, было построена в Черкесске только в 1974 году. В 80-х, мусульманам республики разрешили открытие 20 мечетей в различных районных центрах и населенных пунктах, но это было поистине политическое решение.
Из всего сказанного можно было отметить, что в КЧР пошли по пути, отличному от других республик. Во-первых, получившие за рубежом религиозное образование молодые люди, не были выброшены на «обочину», наоборот, их привлекли к общественной жизни республики и они не стали изгоями. Во-вторых, обществу и власти удалось не допустить массовых репрессий силовиков, в отношении местного населения. В-третьих, власть была открыта, поддерживала диалог с обществом, и порой, сама являлась его инициатором.
Услышанное мною еще раз подтвердило мое мнение о необходимости взаимодействия власти гражданского общества, духовенства и молодежи, вне зависимости от их политических и религиозных убеждений.
