Воспоминания известных людей и очевидцев о погромах армян в Баку в 1990 году

Алексей Васильев, офицер советской армии: «Еще не введен комендантский час, еще не введены войска, а армяне толпами ломятся на КПП с просьбой защитить, пропускаем по паспортам, где, как известно, указана национальность. Куда их девать? Где селить? Чем кормить? Командир группы, Ромка, азербайджанец по национальности, выходит по заданию «Особняка» в город, в гражданке. По возвращении сразу просит водки. Психует. Видел, как с балкона многоэтажки выбрасывали женщину. Голую. В костер из мебели. Мебель, понятно, из ее же квартиры. А потом. . . Потом боевик из Народного фронта размахивал с балкона ушами этой женщины. Если кто не понял, повторяю: это свидетельство азербайджанца, офицера, участника афганской войны, он был в шоке» («Бакинские зарисовки», 1990г. Опубликовано на сайте artofwar. ru).

Кирилл Столяров, писатель, Москва: «Многие погромы совершались с особой жестокостью. 14 января группа лиц в количестве 30-40 человек ворвалась в квартиру престарелой четы Торосянов, где находились еще две их родственницы также преклонного возраста. Преступники избили всех, отобрали 3 с половиной тысячи рублей, насильно вывезли указанных граждан и их соседку Арутюнову за пределы города, облили бензином и подожгли» («Распад», Москва, «Олма-пресс», 2001 г.).

Генерал Александр Лебедь: «Ловили и смертным боем били армян, заодно евреев, осетин, грузин и всех, кто в той или иной степени был на армян похож. Били, что называется, по лицу, а не по паспорту» (Книга «За державу обидно», стр. 252)

Народный депутат СССР А. Воробьев: «Только давайте без дураков: не надо обвинять безымянных армян, будто они сами себя резали, или первыми начали, или сами бросались из окон… То, что происходит в Армении – не «внутреннее дело СССР», а всемирная беда. Мир людской должен, наконец, заявить, что он больше геноцид не допустит и не позволит». (Журнал «Огонек», 1990, N 14, стр. 24).

Евгений Примаков, Председатель Верховного Совета СССР: «Мы были свидетелями, как при создавшейся ситуации, когда начавшиеся дикие антиармянские погромы привели к многочисленным человеческим жертвам, в считанные дни десятки тысяч армян лишились крова, были депортированы из республики» (Из выступления на сессии ВС СССР 5 марта 1990 года).

Николай Петрушенко, Народный депутат СССР, полковник: «Как очевидец тех событий, я скажу, что весь Баку прекрасно знал, что в город будет введен комендантский час и что введут войска. А тут, в этом зале, руководители республики корчат из себя невинных, мол, не знали, не ведали, что войска войдут в Баку. При этом они в разгар погромов без конца обращались в Верховный Совет с просьбой о введении чрезвычайного положения на местах, в районах, но только не в Баку. Не потому ли они так поступали, что хорошо знали: «Народный фронт» фактически ввел «свой» комендантский час и «свое» чрезвычайное положение в Баку?!» (Из выступления на сессии ВС СССР 5 марта 1990 года).

Вадим Бакатин, министр внутренних дел СССР: «Руководство Азербайджанской ССР и, в частности, соответствующие органы не могли не знать, что на специально организованном митинге была заведомо организована провокация: мол, армяне убивают азербайджанцев. И тотчас же пять тысяч митингующих разбрелись по городу, имея на руках адреса армянских квартир. В этой ситуации трудно было что-либо предпринимать, особенно если учесть, что действия внутренних войск всячески блокировались тем, что бандиты прикрывались женщинами и детьми как живым щитом». «Какие уроки извлекли азербайджанские власти из этой трагедии?», и сам ответил: «Никаких» (Из выступления на сессии ВС СССР 5 марта 1990 года).

Роберт Кушен, докладчик правозащитной организации «Human Rights Watch»:«Погромы не были полностью (или, возможно, полностью не) стихийными, так как погромщики имели списки армян и их адресов».

Дмитрий Язов, министр обороны СССР: «…на 49 трупов специально вырыли 150 могил. И все это делалось, чтобы снять с себя ответственность. Придуманные в пропагандистских целях слухи тотчас же попадали в эфир и на страницы печати. Их слова громко повторяла товарищ Кафарова, обвиняя нас во введении чрезвычайного положения. Уважаемый шейх выразил возмущение, якобы в тело одной старухи солдаты выпустили 73 пули. Я говорю уважаемому шейху, что этого не может быть, давайте организуем официальное вскрытие, как это положено по закону. А уважаемый шейх мне отвечает, что у них свой мусульманский закон, который запрещает вскрытие» (Из выступления на сессии ВС СССР 5 марта 1990 года).

Сообщение ТАСС от 22 января 1990г.: «Более тридцати тысяч человек - члены семей военнослужащих Советской армии и Военно-морского флота - в эти дни эвакуированы из Азербайджанской ССР».

Анатолий Головков, журналист, Москва (к кадрам прибытия беженцев в Красноводск): «Как только заработала паромная переправа в Красноводске, они хлынули в Москву тысячами, заполнили вокзалы и аэропорты. Старухи, о руки которых расисты гасили сигареты, полураздетые дети в домашних тапочках, женщины и мужчины с потухшими от горя глазами. Мы видели армян, которые оказались виноватыми лишь в том, что рождены армянами, и азербайджанцев, которых изгнали лишь за то, что мать, отец, жена или муж другой национальности...» («Проникающее ранение», «ОГОНЕК», № 6, 1990).

Андрей Кибрик (ученый, Москва): «Массовые и неоднократно повторяемые убийства мирных граждан происходили в Азербайджане, а в Армении ничего подобного и близко не было!» (Журнал «Страна и мир», Мюнхен, 1990, N 1 (55).