Путник и путницы
Вчера смотрел фильм североосетинской киностудии - «И оглянулся путник» с Анатолием Дзиваевым в главной роли. Ведь играл же хорошие роли, воплощал образы талантливых писателей а не кровожадных упырей, как сейчас, играя Сосо Джугашвили.
Фильм снимался еще в советские годы, наверно в году 82-м. Я даже стал свидетелем этого процесса, потому как пару эпизодов снимали в Джаве, в «Молодежном лагере», в деревне Кроз, где я в то время обитал. Снимали, помню, там что, бы показать тусовку молодежную, дискотеку, отдых на природе. Но в фильм эти кадры, почему то, не вошли, вошли лишь пара кадров, которые легко было снять и в Северной Осетии. Но я, тогда еще, подумал, что режиссер наверно специально привез съемочную группу на юг Осетии, и что это был такой шаг к единению, что бы фильм снимался и на Юге, что бы он был почти совместный. Я тогда, по-моему, впервые увидел «северян», и главное услышал североосетинскую речь. В общем, здорово было и гордо, что снимается осетинский фильм. Современный, актуальный. С мистикой в виде встречи со святым Уастырджи и даже с некоторым эротическим налетом.
Но только почему у героинь фильма такие имена? Они вроде своей ярко выраженной кавказской наружностью более навевают на Фатим, Азау или Ацырухс. Но нет – режиссер и сценарист назвали их Лена, Зина и Люся. Словно они больше соответствуют их драматичной, по фильму, судьбе.
