Генерал обещавший войну, но искавший мира или Ким Цаголов, разрушивший надежды.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО «МЕМО», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО «МЕМО».

На прошлой неделе появилась публикация о Киме Цаголове по поводу дня его рождения. Как ожидается и ожидается, эти публикации были прокомментированы нашими согражданами   в том числе и активными участниками движения грузинского националистического режима начала 90-х годов. Комментарии те надо сказать, что они не из самых лицеприятных, а по сути обвинительны. А обвиняемый Ким Македонович в том, что приехал в Южную Осетию, он не стал организованным сопротивлением, не говоря уже о горной партизанской войне, которую вроде бы обещали устроить грузинам.  Я честно говорю тоже так и помню, как проявляют внимание наши герои. Но помню и то, что поддерживали и были как бы отрядом Кима тоже не малая часть наших ребят, и совсем уже не ребята, авторитеты старшего поколения. Не буду дышать в деталях этой истории. Напишу несколько впечатлений своих и умозаключений,  о том вояже Цаголова в воюющую, а скорее пока еще в большей части, продолжающуюся агрессию, Южную Осетию.

Как бы то ни было, Ким Цаголов, единственный генерал, осетин, да и просто, единственный  военный подбородок выше старшего лейтенанта, придержавший максимальную поддержку, как он это сам, одинаково, Цхинвалу,  погруженному  во тьму экономической блокады и  восполняемому  лишь всполохам и горящим окрестным осетинским селам . Был еще, как я помню, генерала Дзиова, если я правильно помню фамилию. Но тот приезд был совсем недолгим, если вообще был. 

И пусть он не оправдал надежду нашу, тем не менее, он был. Надо честно, Ким Македонович не раз выезжал на юг с грузинскими командирами, и  их политическими лидерами и договаривался о выдаче или обмене сказать  пленными военными и пленёнными гражданскими. Это тоже не малое дело и в этом, в переговорах и уговорах   он был ассом. Ведь Цаголов в Афганистане оставался в задании  Политического управления Советской Армии, и его главной силой было установление дружественных связей с Западом и переманиванием полевых командиров на стороне правительства   Афганистана.   А вот организовывать партизанское движение и вообще боевые действия Цаголов скорее всего просто не умело. Образование у него было хоть и военное – но  морское. А в Афгане он попал скорее, как  осетин,  ему легко удалось добраться до ближайшего места   пушту и дари. А как кавказец, ему легче  вписывался в рамки местных традиций и обычаев. 

Кое-кто  может сказать, что приехал Цаголов не по своему личному желанию, а опять таки по поручению официальных государственных  структур или финансовых деятелей  в Москве. Да не исключено, но приехал же.

И задачей у него, как и в Афганистане, было установление дружественных отношений, поиск у южных осетин и в Грузии таких лидеров, которые могли бы договориться друг с другом. И судя по тому, как его поддерживала часть вооруженных группировок Цхинвала, у нас он таких нашел. А судя по тому, что пробыв не более полугода, он  все бросил и  уехал в Москву, с грузинской стороны, договорных,   он найти не смог. Этот факт  следует   использовать в  аргументации нашей позиции, как неагрессивной и до последней пыточной найти мирное решение, пока только разгорающегося военного конфликта.