Почему политологи не предсказали революцию?

В последние дни я неоднократно сталкивался с мнением, что никто из экспертов не предсказал революцию, в том числе довольно много критики в адрес Искандаряна. Многие из критиков также ставят вопрос о том, что раз кто-то революцию не предсказал, значит был не в состоянии оценивать ситуацию. Поскольку тема прогнозов в политологии регулярно всплывает, я решил поговорить об этом, причем как в прикладном, так и в теоретическом ключе, на примере Александра Искандаряна.

1 апреля Искандарян сказал, что оппозиция не сможет отстранить Саргсяна от власти: По его словам, оппозиция на прошедших парламентских выборах не сделала заявку на власть, все ее силы были направлены на то, чтобы пройти в парламент и быть оппозицией. Противником для оппозиции являются оппозиционеры. В таком случае невозможно сделать повесткой дня вопрос о выходе из ЕАЭС, недопущение премьерства Сержа Саргсяна.

Действительно, в этом интервью не содержится предсказания о том, что произойдет в скором будущем. На основании узкого понимания сказанного, можно заключить, что ситуация оценена неверно. Однако это лишь часть правды. В интервью, данном 4 месяца назад, Искандарян говорит примерно о том же, но отмечает, что нужно сделать для победы протеста: Для организации протестов нужны технологии и ресурсы, в том числе человеческие. У оппозиции нет потенциала, чтобы раскрутить социальный протест в серьезное политическое противостояние", - отметил Искандарян. (...) В то же время, он уверен, что в армянском обществе высокая потребность в политической силе, способной вывести людей на улицу. Однако, по его наблюдениям, к существующим в стране партиям в обществе нет доверия. (...) Протест - это технология. Протест без технологий называется бунт, с которым справиться проще. Бунт ни к чему хорошему не приводит. Самое страшное, что грозит властям в этом случае, это "осадить" назад, как это было с протестами против повышения тарифов на электроэнергию", - подчеркнул политолог.

Самым частым ожиданием от политологов является предсказание. Я сам часто сталкиваюсь с этим - журналисты хотят получить от политолога прогноз развития событий и того же ожидают от журналистов читатели и зрители. В то же время, политология почти не занимается прогнозированием. Прогнозировать социально-политологические процессы и отдельные события - дело не только неблагодарное, но и почти невероятно сложное, поскольку никто не знает, как в действительности развернется событие, реализация которого зависит от воли многих людей. Политология изучает политические системы, в том числе партийные системы, вопрос распределения власти, влияние социально-экономических процессов на политику и так далее. Естественно, выходя в общественное пространство, наука сталкивается с совершенно другими ожиданиями.

Во второй цитате Искандарян говорит о том, что для эффективного протеста нужна технология, а спрос на протест есть. Это действительно так. По факту, армянский протест был очень технологичен уже в первую неделю, Пашинян задолго до начала протеста начал к нему готовиться, как он недавно признался, а экспертные ресурсы, как оказалось, у протестующих, тоже есть. Ошибка прогноза, таким образом, состояла в отсутствии знания о том, что технология уже подготовлена и детали протеста проработаны. Но политология не включает в себя работу спецслужб или следователей. Кто знал, что депутат Пашинян уже год назад начал ходить в спортзал, чтобы осуществить свой марш-бросок на Ереван? И насколько знанием таких фактов определяется качество экспертизы?

Качество экспертизы определяется пониманием закономерностей. Искандарян, например, об этом говорил уже давно. Вот фрагмент из его интервью двухгодичной давности:

Классический пример – это Эдуард Шеварнадзе после 2001 года, который просто висел в воздухе. И мне очень сложно представить, как сможет власть с висящей в воздухе легитимностью просидеть 5 лет после проведения выборов в условиях, о которых мы с вами говорим. Есть единственный способ для того, чтобы настолько непопулярная власть оставалась и даже наращивала потенциал – серьезный экономический рост на протяжении десятков лет. Экономический рост позволит власти получить в обмен легитимность, как это при высоких ценах на нефть работает в России. Но в Армении нефти и других оснований для такого обмена нет. А на висящую в воздухе власть может повлиять катастрофически малейший ветерок, не говоря уже о геополитических бурях, периодически проходящих мимо Армении. (...) В целом идея создания правительства национального доверия достаточно неплоха. Национального, то есть выход нужно искать не одним республиканцам, нужно привлекать других. Доверия, поскольку именно его отсутствие сегодня является ключевой проблемой в Армении.

В общем-то, здесь все сказано. Если хочется прогнозов, то здесь он есть. Прогноз не ситуативный, а более фундаментальный. Более того, в воздухе повисло еще и предупреждение, к которому во власти никто не прислушался.

Но идея о том, что нужно пробивать головой всем надоевшую стену в Армении сидит крепко. До сих пор власти относились к этой проблеме как к проблеме технической. Случился “Электрик-Ереван”, власти что-то сделали, чтобы люди разошлись и восприняли это как победу. Кто-то там выступает, нужно его купить, уговорить, арестовать. Сделали это, значит проблема рассосалась. Аналогичным образом власти решили проблему с “Сасна црер”. Так, во всяком случае, они считают и считают ошибочно. Можно решить техническую проблему, но наличие серьезного бекграунда означает ее неминуемое повторение в другом месте и в другое время. После того, что случилось с “Сасна црер” я лично не представляю как будут проводиться будущие выборы в Армении. Даже если мы до них доживем, что мне представляется чрезвычайно трудным. Любое элементарное событие, бытовое убийство, пожар, что-то в Карабахе может привести к вспышке. Предположим, что оно даже не случилось, и мы подошли к очередным парламентским выборам. Действовать по-старому, включив старые механизмы для того, чтобы народ взял свои 5-10 тысяч драмов или послушал гюхапета (сельского старосту – ред.) и проголосовал, будет неимоверно труднее, чем раньше. Предположим, что республиканцам удастся и это, и после выборов будет объявлено об их победе с 54% голосов. Мне будет очень интересно, что будет происходить в следующие 5-6 дней. Если этого всего не делать, то власти нужно придумать какую-то новую конструкцию.

Тогда Серж Саргсян и РПА сумели как-то взять ситуацию под контроль, благодаря привлечению Карена Карапетяна и определенным пиар-мероприятиям. Однако этого хватило ненадолго - ошибка в их оценке ситуации состояла в том, что они подумали, что ситуация 2016 года закончилась и последствий более не имеет. Как оказалось, она была просто отложена. Ошибка же Искандаряна была ситуационной - он не расценил протест "Мой Шаг" Никола Пашиняна как реальное революционное движение, но в среднесрочном плане все было уже сказано.