Высокие уровни поддержки власти в Армении и их объяснение

На днях был проведен социологический опрос о том, как власть справляется с коронавирусом – и какая ситуация с общественным мнением по политическим вопросам. В обществе встретили результаты опроса неоднозначно – по ним рейтинг власти невероятно высок – почти так же, как и почти сразу после «Бархатной революции». Но это странно, поскольку опрос проводился в июне, когда страна не в лучшей форме – экономический кризис, коронавирус, обострение внутриполитической борьбы.

Больше всего обсуждений вызвал рейтинг премьер-министра Никола Пашиняна. В вопросе «как вы оцениваете деятельность премьер-министра», 85% ответили, что положительно, 12.2% - что отрицательно и еще 2.8% не ответили или затруднились отвечать. Там, где спросили об оценке деятельности лично Никола Пашиняна, 88.1% ответили, что положительно (в т.ч. 49.4% - очень положительно), а 9.3% - отрицательно (в т.ч. 4.8% - очень отрицательно). Отвечая на вопрос – в какой мере оправдались ваши ожидания от деятельности премьер-министра Пашиняна за последние два года, 85.1% заявили, что их ожидания оправдались (в том числе 18.4% - что полностью оправдались) и 12.8% - что не оправдались. На вопрос об оценке Никола Пашиняна как политического деятеля положительно ответили 88.5% (в том числе 53.9% - полностью положительно), а отрицательно – лишь 8.3%. Наконец, на вопрос о доверии – Пашиняну доверяют 87.6% (в т.ч. – полностью – 57.1%).

Итак, в этом пространстве находится измеренный рейтинг Пашиняна, то есть в коридоре от 85% до 89%. Это вызвало серьезные вопросы в обществе. Многие считают, что это противоречит наблюдаемой картине. Действительно, та же организация в мае 2019 года измерила рейтинг Пашиняна, который составил 81.6%. См.: Рейтинг одобрения премьера 81.6% (соцопрос). Что это означает. К концу 2019 года он составлял, по другим метрикам, порядка 75-78%. См.: Деятельность Пашиняна одобряют более 75%. Оценки институтов: опрос. На фоне кризиса, с которым власть справлялась откровенно неуклюже, ожидать заметного роста поддержки сложно. Но он есть, если верить опросу MPG.

Теперь необходимо его объяснить. Я собрал все соцопросы, которые проводились в Армении с момента «Бархатной революции» и были опубликованы, и свел их в одну таблицу. Рассмотрим динамику партийных рейтингов.

* n/a = not applicable – партия не существовала или не планировала участия в выборах и не была включена в список по опросу. ** в том числе 38.7% - «Елк», 24.9% - «Мой Шаг», Гражданский договор, 0.9% - Светлая Армения. *** Только Ереван. **** в т.ч. 0.5% - Елк. ***** Открытый опрос, избирателям не предлагался список партий, а было предложено ассоциировать себя с той или иной партией самостоятельно.

Я не случайно выше сказал об «измеренном рейтинге». Действительный уровень одобрения может и отличаться от этой величины. Чтобы не заставлять читателей мучиться с пониманием многочисленных данных, представленных в таблице выше, предложу свои выводы.

1. Если раньше можно было исключать неопределившихся и с определенной мерой погрешности увидеть реальный результат, то сейчас исключение неопределившихся такой возможности не дает. Довольно многие исходно отказываются участвовать в опросах, а приняв участие не бывают искренними. В итоге мы получаем завышение рейтинга власти. С исключением всех неопределившихся или исчезнувших партий, к выборам 23 сентября 2018 года мы имели партийный рейтинг новой власти на уровне 82% (с исключением прочих), а по результатам выборов – 81%, то есть очень близко к результатам выборов. А вот к выборам декабря 2018 года рейтинги были такими же – 80-83%, причем по всем соцопросам, а власть получила 70.5%. Таким образом, рейтинги завышали процент поддержки власти. Либо, можно сказать, что процент поддержки власти они отражали, но радикально, в разы, занижали уровень поддержки всех остальных сил. И скорее всего именно это определение верное.

2. Качество и количество полевых работ играет роль. Скажем, в опросах MPG / Gallup International Association число опрошенных не очень большое, в последний раз 1002. Это дает довольно большую погрешность. Кроме того, опрос проведен по телефону. По телефону легко идентифицировать людей, поэтому они будут склонны называть ту точку зрения, которую считают общественно приемлемой, а также приемлемой для властей. По разным опросам, еще в 2018 году, люди обычно завышали процент поддержки новых властей, хотя он и так довольно высок. Это не сугубо армянский феномен, он имеет научные объяснения. См. также: Восприятие в рамках «социального пузыря» и избирательность памяти. Откуда столько потомков дворян.

Интересно, что в опросе CRRC (проведен в конце февраля – начале марта) президенту доверяют 78%, а у MPG – 79%. Правительству доверяет 71%, у MPG – 68%. А вот парламенту у CRRC доверяют 39%, а у MPG – 55%. По опросу MPG, власти в целом доверяют полностью 22%, частично 41.2%, а не доверяют 32.4% и еще 4.5% отказались отвечать на этот вопрос. А если смотреть на консолидированные позиции, то полностью доверяет власти 22%, а не доверяет полностью 13%. Это совсем другое соотношение, чем 88% на 11%, которое мы имеем в отношении Никола Пашиняна.

3. Рост авторитарных тенденций в Армении привел к тому, что в Армении формируется культ личности. Еще в 2018 году установили памятник Пашиняну, начал создаваться культ личности Пашиняна и атмосфера обожания вокруг его фигуры. Поэтому, как и в любой авторитарной стране, проценты одобрения и поддержки будут зашкаливать, и это может при всем при этом ничего или почти ничего не означать. По сути, это сигнализирует о поддержке государственной системы, революции, и еще чего угодно, но далеко не эксклюзивно о поддержке нынешнего политического курса.

См. также: Пандемия, внутриполитическая борьба и авторитарные тенденции в Армении.

Партийные рейтинги снижаются и это видно даже в рассматриваемом опросе. Нынешний опрос показывает несколько тенденций. В частности, ожидания от революции полностью оправдались у 16.5%, частично – у 62.9%. Но у 68% опрошенных упали доходы, в семьях 30% появились безработные (это не означает роста безработицы на 30%), а 61% не получали никакой помощи от государства.

Напоследок представлю динамику социального оптимизма в Армении в последние 5 лет. Это опросы European Neighbourbood - East (преемника EU Neighborhood Barometer). Опрос проводился в марте каждого года. В данном случае – до начала пандемии. Сейчас он, скорее всего, заметно изменился. Интересно, что уровень оптимизма в Армении упал после объявления о том, что Серж Саргсян станет премьером в 2018 году, хотя еще в начале 2016 года он был не таким уж и низким. А большой разрыв между частным и коллективным оптимизмом говорит о том, что этот разрыв имел в действительности политическую природу, а не экономическую или какую-либо еще. См. также: Архаизация власти и формирование политического кризиса в Армении.

Эти опросы интересны тем, что показывают в пространстве субъективного максимально объективную картину изменений – то, что люди реально думают о своем будущем, а не то, что они думают о политике. И эти изменения, естественно, не столь велики.

По всем вышеприведенным причинам, я считаю, что в текущих условиях реальный рейтинг власти не измеряем с необходимой точностью, а чисто эмпирически он, скорее всего, составляет около половины населения. Из остальных, значительная часть не имеет однозначного мнения по политическим процессам.

Грант Микаелян