В Армении три «главы генштаба». Развал системы обороны страны действующей властью

Мы уже неоднократно обращались к вопросу о том, как действующая власть разваливала государственные институты. В частности, можете ознакомиться со следующими статьями:

• Увеличение энтропии системы власти в Армении (25 октября 2019)
• Упущения Армении в борьбе c COVID-19. Политические и институциональные причины (30 мая 2020)
• Дестабилизация и деинституционализация государства в Армении (2018-2020) (18 ноября 2020)

Однако сейчас все это достигает пика. Вооруженные силы Армении находятся в неуправляемом состоянии. Сейчас они подвержены самым разнообразным влияниям.

Извне армии, на нее сильно давит депутат Андраник Кочарян, зарекомендовавший себя с худшей стороны еще с 1990-ых гг., когда инженер в НИИ вдруг стал первым замминистра внутренних дел, а позже – замминистра обороны. В 1994-6 гг. он был полномочным представителем правительства в Зоне бедствия (зона разрушений Спитакского землетрясения), в итоге, там ничего не было построено, и ситуация ухудшилась настолько, что любых представителей власти там встречали с камнями. В 1999 году попытался на фоне теракта 27 октября захватить власть в стране вместе с Ширханяном и другими. В дальнейшем спекулировал на теме демократии, прав человека, борьбы с терроризмом, коррупцией и выступал против России. Он является председателем постоянной комиссии парламента по вопросам обороны и безопасности, а также руководит комиссией по Апрельской войне 2016 года. Этой комиссией действующие власти пытались разрушить легитимность Сержа Саргсяна, но добились противоположного. Судя по публикациям в прессе, Андраник Кочарян пытается стать министром обороны, но пока что ему это не удается. В ноябре прошлого года он вступил в открытую перепалку с Министерством обороны, при этом никаких публичных и непубличных дисциплинарных последствий для него это не имело. Также, он заявил, что «государство имеет право открыть огонь» по демонстрантам, если люди будут захватывать административные здания. В этом случае также никаких дисциплинарных последствий не было.

Вторым человеком, влияющим на армию, является Министр обороны Вагаршак Арутюнян. Сказать «управляет армией» довольно сложно, поскольку признаков этого почти нет. Во-первых, если раньше всей системой обороны управлял министр обороны Армении, то сейчас это не так. Поскольку Армения уже на протяжении полугода находится в состоянии военного положения, согласно Конституции (ст. 155, п.3), высшим военным должностным лицом вооруженных сил является начальник Генерального штаба, который подчиняется министру обороны только в невоенное время. На сегодня министр обороны почти нигде не заметен, а занимается преимущественно связям с Россией. Учитывая полный обвал обороноспособности страны и защиту ее рубежей посредством России, это критически важно. Вагаршак Арутюнян грамотный кадровый военный, и имеет неплохие связи с Россией, так что, вероятно, на своем уровне ему удается решать какие-то вопросы. Впрочем, он единственный во всей системе власти, лояльно относящийся к России. Также, стоит учитывать Вагаршак Арутюнян тоже участвовал в попытке захвата власти на фоне теракта 1999 года, за что впоследствии был наказан президентом Кочаряном. В «списке» был также Гагик Джангирян, который был назначен членом Высшего судебного совета действующей властью 22 января 2021 года.

Далее следует рассмотреть ситуацию с Армией обороны Арцаха. После окончания горячей фазы войны 2020 года председатель Совета безопасности Арцаха Виталий Баласанян объявил, что АО НКР будет подчиняться СБ, а сейчас он заявил, что срочников из Армении не будут призывать в Арцах, а армия станет контрактной. Хотя вряд ли можно предполагать, что с помощью контрактников возможно решить все проблемы АО НКР. Руководство АО НКР также регулярно менялось на протяжении последних лет: сейчас министром является Микаел Арзуманян (с 27 октября 2020 года), до него был Джалал Арутюнян (24 февраля – 27 октября 2020 года), до него Карен Абраамян (14 декабря 2018-24 февраля 2020), а еще раньше – Левон Мнацаканян, назначенный еще до Пашиняна и прослуживший на этой должности три с половиной года. Бывший министр обороны Армении Сейран Оганян назвал эту «кадровую чехарду» одной из причин поражения. Уровень отношений ВС РА и АО НКР на данный момент непонятен. До войны, начиная с 1994 года, шла постепенная интеграция этих сил, но что происходит сейчас, сложно оценить. Одно дело, если эта информация просто недоступна публично, другая – если в действительности идет просто дезорганизация армии или даже ее расформирование, как сообщил оппозиционный политик М. Минасян.

Теперь – к Генеральному штабу Армении. Как вы все, наверное, помните, 25 февраля 2021 года Генштаб призвал Пашиняна к отставке. В заявлении говорилось: «Генеральный штаб Вооруженных сил РА выражает свой решительный протест в связи с освобождением от должности первого заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных сил РА по недальновидным и необоснованным причинам, который был осуществлен без учета национальных и государственных интересов Республики Армения, основываясь только на личных и амбициозных чувствах. Вооруженные силы Армении долгое время терпеливо выносили «нападки», направленные на дискредитацию Вооруженных сил действующей властью, однако все имеет свои пределы». После этого, Пашинян отправил начальника ГШ Оника Гаспаряна в отставку, однако сначала президент эту отставку не принял, но во второй раз не представил прямых возражений, отправив на проверку конституционность самого закона. Как следствие, 9 марта отставка Оника Гаспаряна была принята, а временным исполняющим обязанности НГШ стал заместитель Гаспаряна Степан Галстян. В то же время, Пашинян назначил новым НГШ Артака Давтяна, что не было утверждено президентом. Напомню, в июне 2020 года Пашинян сам же уволил Давтяна с должности НГШ, мотивируя это нарушением режима ЧП/карантина в ходе ковид. Однако 18 марта административный суд вынес решение о незаконности отставки Оника Гаспаряна, таким образом восстановив его в должности. Однако Пашинян уверен в «законности» назначения Давтяна (обещавшего сохранять нейтралитет) НГШ. Таким образом, в Армении уже три начальника Генштаба.

При всем при этом, на сегодняшний день основную функцию по защите границ Армении и Арцаха взяли на себя российские миротворцы и представители российского контингента в Армении, даже продвижение азербайджанских вооруженных сил вглубь территории Армении пресекают россияне. Органы пограничной службы ФСБ России также будут контролировать сообщение Нахичевана с материковым Азербайджаном – на территории Армении, согласно трехстороннему заявлению от 9 ноября. Каков уровень координации этих сил с армянской армией – неясно, но судя по уровню дипломатических отношений, он вряд ли может быть высоким.

Выводы

Итак, система управления обороной Армении полностью дезорганизована. Она разобрана на мельчайшие детали, каждая из которых не в состоянии принимать решения, координировать свои действия, не снабжена ресурсами, не имеет легитимности и власти, и фактически ничем не управляет.

Является ли это случайностью или даже побочным эффектом поражения в войне? Разумеется, поражение усилило энтропию системы. Но чехарда, назначение некомпетентных кадров и деинституционализация всех силовых структур началась куда раньше: с середины 2018 года. Интересно, что, когда Ванецян подал в отставку с позиции главы СНБ, у него был самый высокий рейтинг, а сейчас – самый низкий. Ту же судьбу разделил и НГШ Оник Гаспарян, которого пропаганда Пашиняна обвиняет в «работе» на Сержа Саргсяна.

Попробуем сделать определенные выводы из всего этого.

Во-первых, Пашинян, да и вся его система власти, не планирует заниматься обороной страны. Когда азербайджанские войска оккупировали большую часть рудника Сотк, власти заявляли, что этим должны заниматься русские, имея в виду собственников компании, и таким же остается его поведение в дальнейшем. Он действует крайне безответственно, ожидая, что Россия должна решать за него все стратегические вопросы. Россия же их решает только в той мере, в каковой считает необходимым для себя.

Во-вторых, Пашиняна интересует не логика развития государства, а логика захвата власти. Его совершенно не интересует закон, который он нарушает постоянно. То же относится и к его команде – в данном случае – к А. Кочаряну. А поскольку институты выстроены для управления, а не для внутриполитической борьбы, они не привыкли подчиняться устным приказам, противоречащим их целеполаганию, беззаконию, а напротив, противостоят этим действиям. Неграмотные комментаторы, точно так же исходящие из логики захвата власти, строят теории заговора, благодаря которым объясняют это происками темных сил, в то время как противодействие беззаконию – не побочная, а прямая функция государственных институтов.

В-третьих, дальнейшей целью Пашиняна является построение качественно иного государства, решающего совершенно другие, чем сейчас, задачи. В частности, геополитическая переориентация, защита прав сексуальных меньшинств, сект и др. Об этом прямо, но чаще косвенно, высказывались представители действующих властей не раз. А соответственно, нынешние институты ценности не имеют за пределами прямого подчинения Пашиняну и выполнению его заказов. Лояльность и беспрекословное подчинение даже абсурдным приказам становятся единственным критерием отбора кадров. Но в перспективе Пашинян попытается полностью обрушить всю нынешнюю институциональную среду: судебную систему, армию, систему внутренних дел, службу нацбезопасности, а также «четвертую власть» - СМИ (в его случае – первая власть), чтобы на обломках выстроить совершенно новые институты, ориентированные на внешних игроков и воспроизводство его власти. Их контуры уже просматриваются, к примеру "Антикоррупционный суд" по аналогии с Украиной и МВД вместо полиции и ряда других ведомств. Причем в самом по себе создании таких институтов проблем нет; вопросы только в том, каким будет их функционал, и как они будут выстроены, поскольку пока так и не было дано разъяснения о том, чем именно плохи упраздняемые институты и где они не справлялись. Вот это создает почву для вопросов.