Теймураз Мамаладзе, «Танго Испания»
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.
Вчера стартовал Чемпионат мира по футболу, 23-й по счету. Он проводится сразу в трех странах — США, Канаде и Мексике.
К сожалению, ни одна из команд Южного Кавказа не представлена на чемпионате, хотя Грузия очень успешно выступила два года назад на Чемпионате Европы, дойдя до стадии плейофф.
Жаль, так как на стартовавшем вчера турнире рекордное количество команд — 48. И казалось бы, почему среди Кюрасао, Конго, Кабо-Верде не могут найти себе место Азербайджан, Армения, Грузия? Но, увы…
А что же до футбола в литературе Кавказа? Тут можно вспомнить разные издания, но выделить хочется одно. Это книга «Танго Испания» - дневниковые записи грузинского журналиста Теймураза Мамаладзе о чемпионате мира 1982 года в Испании.
Кто такой Теймураз Мамаладзе? Советский и грузинский журналист, дипломат. Настоящее имя — Теймураз Степанян (позже — Степанов), но публиковался под материнской фамилией Мамаладзе. Писал на русском, возглавлял советский «Грузинформ». С середины 80-х по середину 90-х был помощником Эдуарда Шеварнадзе, то есть, в самое яркое и противоречивое время. Скончался в 99 году в Москве, где работал в «Известиях»
Вот хорошее их фото вместе.
Свои записки о том времени, проведенном в постоянном контакте с Шеварнадзе, Мамаладзе тоже публиковал, но сегодня нас интересует футбол.
Чем интересна книга «Танго Испания» и почему она сегодня воспринимается как памятник той безвозвратно ушедшей эпохе, когда футбол был для многих самой моделью жизни. Эпохе, когда главным в мире футбольным турниром была не Лига Чемпионов, как сейчас, где гораздо больше денег и лучшие игроки собраны в самых богатых командах, а именно Чемпионаты мира. Именно Мундиали задавали моду на четыре года, диктовали тенденции развития.
Это было время, когда характер игры сборных диктовала их национальная культура, их история. И прослеживать это, углубляться в эти детали было невероятно интересно. Вот почему футбол той эпохи действительно был отражением самой жизни. Вот почему это было событие далеко не только спортивного уровня. Вот почему его сравнивали с театром.
Вот почему книга «Танго Испания» написана таким высоким литературным стилем, потому что автор очень хорошо понимал футбол, его художественное значение. Вот почему эта книга не просто дневниковые записки журналиста, это большая литература, полная отсылок к писателям, художникам, скульпторам Испании. Читать это — невероятное эстетическое наслаждение:
«Тридцать две фигурные дольки кожи, предварительно покрытые специальным пластическим составом, вручную сшиваются в одну – получается «Танго Испания». Вот он, в зеркальных витринах, будто невесомый, возлежит на невидимых подставках – лучах золотых светильников, сверкает, переливается, играет невидимыми гранями – драгоценность, бриллиант, алмаз, лунный камень, из-за которого столько схваток, столько приключений, столько слез и переживаний…
Я стою перед витриной и не могу, отвести глаз. Бедные мячи моего детства, как вам далеко до этого чуда!
Близ Лериды нас обгоняет фиат, укутанный в итальянское знамя. Автомладенец в пеленках с опознавательными метками своего отечества. Форца, Италия! Вперед, Италия! Сегодня утром на Рамблас в магазинчиках сувениров появились голубые майки с этой надписью – «Форца, Италия!» Краска не успела высохнуть – видно, штамповали всю ночь. Форца! Надо успеть, пока конъюнктура гарантирует максимально высокий спрос на футбольное «итальянское чудо». Форца, Италия! И одна за другой нас обгоняют автоколыбели с пологами из трехцветного шелка, с бьющимися, хлопающими, стреляющими на ветру национальными знаменами Италии. Мяч катится в Мадрид. И вслед за ним катится наш «Пегасо», жадно пьющий своими стеклами пейзажи Испании. Нас обгоняют машины с тиффози, их много, очень много, но не настолько, чтобы заслонить причудливые видения Монтсеррат, щемящий пейзаж Арагона, сухие плоскогорья Кастилии, обескровленные и жилистые, как старый идальго из Ламанчи».
Так о футболе больше не пишут. Нет того футбола, а значит нет и художников, которые могут о нем писать, как о великом искусстве:
«Моя душа переполнена тобой, Испания. Моя душа переполнена моей родиной. Я хочу домой, туда, к книгам, вещам, людям, научившим меня любить испанскую землю. Это всегда так: пристально всматриваясь в лицо неведомой страны, видишь черты любимого образа, пытаясь понять ее людей, открываешь что-то новое в себе, в дорогих тебе существах. Я хочу домой, чтобы сказать им, как много значат для меня они, предваряющие и венчающие собой все мои маленькие постижения и открытия».
Конечно, таким стилем написана не вся книга, ее основная часть это отчеты о матчах (тоже, впрочем, очень интересно описанных), но в своих лучших моментах это повествование действительно поднимается очень высоко в художественном плане.
А еще, в этой книге очень много Грузии, очень много тбилисского детства автора, и тут он покорил еще одну поэтическую вершину, сумев переплести свои испанские впечатления с тбилисскими послевоенными воспоминаниями. Вот почему Кавказ — это территория футбола. Потому что его тут понимают на таком чувственном уровне:
«Футбольный мяч, незабвенная камераоболочка, шнурки из сыромятной кожи, стягивающие разрез в горловине, – от них при ударе головой оставался на лбу саднящий след, отросток камеры, перехваченный изоляционной лентой, вкус резины во рту: мальчик надувает щеки, как трубач; другой мальчик, ассистируя ему, зажимает ему уши своими ладонями – было поверье, что воздух может выйти из ушей; еще десяток мальчиков вокруг… Они ждут, когда разгладятся морщины грубой кожи, когда мяч станет почти полым внутри и пощелкивающим снаружи, когда, гулко отозвавшись на взлетный удар снизу, он взовьется выше платанов под самое солнце, и они, взлетев глазами за ним, ослепятся солнечным светом, а может быть – сиянием самого счастья.
Пустырь, пахнущий пыльной землей и полынью, луг, обвевающий разгоряченную кожу влажным дыханием зеленой травы, разбегающиеся по лугу мальчишеские фигурки… Я знаю, можно нарисовать с натуры много картин мира, но картина мира может быть и такой.
Вот мой аргумент против собственных сомнений: взлетающий к небу футбольный мяч.
Округлость земного шара. Круглый шар солнца. Нагретая солнцем трава. Девочки на вытоптанных взгорках. Удары сердца под беззащитным овалом девичьей груди. Хрустальный пласт воды, разрезанный хищным мальчишеским телом. Вода обтечет его угловатость, обточит щучью костистость, округлит нитевидные узлы мышц. В то последнее военное лето камераоболочка выносила нас к небу и солнцу, траве, к девичьей ласке и тревожному ощущению каких-то обжигающих перемен в себе, к чувствам, вытесненным войной, а теперь исподволь возвращаемым нам, и все это вместе было нашей юностью и миром».
Если кто-нибудь напишет такое, рассказывая о Чемпионате мира — 2026, обязательно дайте знать. Но почему-то кажется, что этого не произойдет.
Книгу «Танго Испания» однозначно можно рекомендовать не только тем, кто увлечен историей футбола, но и тем, кто ищет чувство прекрасного во всем — спорте, истории, литературе...
