Алиса Ганиева, «В Буйнакске немного нервно». Кавказский роман
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.
Последний роман писательницы из Дагестана Алисы Ганиевой наконец появился в сети в свободном доступе. Его можно легко нагуглить и прочитать. Что мы уже и сделали, и что рекомендуем сделать всем, кто интересуется актуальной литературой Северного Кавказа. Потому что эта книга однозначно заслуживает широкого внимания и обсуждения.
Это горький социально-сатирический роман об отношениях Россия-Кавказ. При этом, сразу забегая вперед, тут нет никаких окончательных выводов, Ганиева не пытается противопоставить Кавказ России или утверждать, что у этой пары нет будущего. Да, есть тяжелая история взаимоотношений, есть конфликтные вопросы, но открытого противопоставления со стороны автора нет. Ганиева делает попытку (очередную, после ее романа «Праздничная гора») разобраться в этих отношениях, понять куда идет этот союз, который при всем желании не выглядит счастливым.
Роман вышел в конце 2025 года в немецком издательстве Fresh Verlag, так как Ганиева живет уже несколько лет заграницей. Купить роман на бумаге в России, к сожалению, невозможно.
О чем роман?…
Место действия — Буйнакск, маленький дагестанский город. До 1922 года Буйнакск назывался Темир-Хан-Шура и был столицей (административным центром) Дагестана. Здесь же короткое время заседало правительство Горской республики, имевшей независимость во время гражданской воны в России, совсем недолго, около трех лет. А Буйнакском город назвали уже в честь расстрелянного в те годы борца за советскую власть Уллубия Буйнакского. На этом прекрасном фото - Буйнакск на рубеже веков.
Также, в 1999 году, в Буйнакске произошел один из самых страшных терактов в истории современной России — взрыв домов военнослужащих. Погибло 64 человека. Упоминается в романе и сильнейшее землетрясение 1970 года. Эта сложная история города, трагическая и с печатью исторических событий, становится даже не фоном, а отправной точкой для повествования.
Время действия — ближайшее будущее, возможно, совсем недалекое. Все тот же Дагестан, но на мировой политической арене произошли существенные изменения. Открытая фаза боевых действий в отношениях России и Украины завершена, подписан мир, и очевидно, что в пользу России, так как молодежь из Дагестана ездит работать на стройку на «новые территории». Но ситуация пока далека от спокойной. Автор намеренно называет эту ситуацию вышедшим из употребления и странно сейчас звучащим словом «замирение». Видимо, чтобы показать шаткость этого мира, которому еще далеко до настоящего примирения. Это «замирение» постоянно звучит эхом в романе и становится фоном для развивающихся в нем событий.
Этот временной план ближайшего будущего — удачный прием, которым автор пользуется, чтобы взглянуть на себя, на свое общество, немного со стороны.
Фабула — в центре действия молодая школьная учительница Аида, у которой все идет не так. Аида преподает детям историю и литературу Дагестана, но после того, как она рассказывает детям о сталинских чистках ее увольняют. Так она лишается заработка и вынуждена вновь жить с матерью (тоже «брошенкой»), которая ее пилит ежедневно, заставляет ее повторно выйти замуж за строителя на «новых территориях». Первый муж бросил Аиду и забрал их общего сына себе.
Она временно устраивается администратором в салон красоты, которым руководит ее двоюродная сестра, и где она подслушивает совершенно кринжовые разговоры посетителей. Эти диалоги не только смеха ради, они рисуют картину общества, запутавшегося в новых реалиях — что можно, что нельзя… Что хорошо, а что плохо?… Что харам, а что халяль. С одной стороны традиции горного Дагестана, с другой — мода на арабскую культуру. А на выходе, как говорила сама Ганиева в одном из интервью — «ислам и понты». Это не для того, чтобы унизить кого-то, а для того, что показать как запутаны люди, какая каша в головах...
— Сейчас для соблюдающих столько новых услуг появилось, — говорила пухлая клиентка, которой возводили на голове высоченную башню из фальшивых шиньонов. — Даже приложение для знакомств есть.
— Знаем, знаем, и не одно, и давно уже… — вторили мастерицы, одна из них, Зарифа, недавно развелась и тоже подумывала закрыться, чтобы легче было кого-нибудь нового подцепить.
— А разве это не харам? — спросила я.
— Конечно нет! — вскинулась Зарифа. — Там девочки не напрямую переписываются, а через посредников. И лиц не показывают.
— Ну и кто их тогда выберет, без лиц? — удивилась я.
— Некоторые в двадцать лет уже третьей женой готовы идти, — хихикала пухлая с шиньонами. — Я недавно видела, две студентки-подружки ищут одного мужа на двоих. Вот совсем стыд потеряли наши девочки!
Действие происходит накануне юбилея Бунакска и накануне выборов мэра, от которых все ждут многого. Настоящий мэр всем надоел — не может ни с вывозом мусора, ни с проблемой чистой воды разобраться. Так что выборы обещают быть очень жаркими.
Ключевое событие происходит, когда Аида от нечего делать отправляется в городской музей на какую-то лекцию. С докладом выступает «немолодой историк в коричневом расстегнутом пиджаке поверх рубашки с глухим воротом и с болтающейся во все стороны бородой». Этот историк выступает по теме Горской республики, и открывает всем собравшимся глаза на этот короткий период в истории Кавказа, потому что тема эта в обществе табуированная, в школьных учебниках ее нет.
Стоит напомнить что такое вообще эта Горская республика, так как все дальнейшее повествование крутится вокруг этого. Это государственное образование, которое возникло после февральской революции и которое изначально и не собиралось провозглашать независимость. Республика имела правительство и парламент, выборных лидеров. И совсем была не против изначально стать частью новой России, при условии, что та пойдет демократическим путем, так как от царского авторитарного правления действительно все устали. Но дальше происходит октябрьский переворот и следует полная неразбериха. Горская республика в те годы в разное время и разными своими нестройными рядами сопротивлялась то красным, то белым, то Деникину, то казакам, то шариатскому движению. Описывать все это подробно тут не стоит, кому нужно, тот почитает. Но по сути это была попытка народов Кавказа сохранить себя в период безвластия в России.
«Я наконец вспомнила, кто был бородатый. Звали его Мухтаров, он накропал миллион томищ по истории, состоял в тысяче редколлегий и фондов, но в последнее время дела у него шли неважно, а его махачкалинскую лекцию — как раз про Горскую республику — от греха подальше отменили. Вот горе-говорун и примчался будоражить своими побасенками наш несчастный Буйнакск, в котором вони на улицах больше, чем мозгов у музейщиков, давших ему площадку».
За портретом историка Мухтарова легко считывается реальная личность — известный в Дагестане историк Хаджимурад Доного, чья научная деятельность не во всем совпадает с официальной точкой зрения на историю Кавказа. Доного был заместителем директора Национального музея Дагестана, но в какой-то момент дела у него действительно пошли не очень — в 2022 году, после доноса и обвинений в экстремизме, у него проводились обыски, сам он вызывался на допросы, и был вынужден уволиться из музея. Но дело так и не было возбуждено, все изъятое во время обыска было возвращено. А сорванная лекция, о которой пишет Ганиева, действительно имела место в 2023 году. И посвящена она была действительно Горской республике.
В советский период тема Горской республики в исторической науке игнорировалась тотально, и понятно почему. Но и сейчас она остается, что называется, «чувствительной». Вроде бы больше века прошло, а вот так публично и вслух поговорить о ней не получается.
В романе тоже всех участников той лекции в музее начинают таскать на «профилактические беседы» в силовые органы. А происходит это потому что один из оппозиционных депутатов горсобрания Буйнакска берет на вооружение тему Горской республики и выступая на митингах против действующего мэра всячески бравирует ей. Так «Горскую республику» записывают уже в экстремистские движения и напряжение в романе начинает повышаться.
Но помимо этой политической линии в романе есть и другая, не менее важная — это место женщины на Кавказе. Эту линию воплощает фигура Аиды, главной героини. Она вообще вполне себе типичная местная жительница и не бунтует особенно против местного уклада, но то, что она фиксирует – ужасно. От подробно описанного процесса родов, до жизни в новой семье, где свекровь всегда становится на защиту сына – бездельника и болвана.
Стыдно вспомнить, как я выла и орала и чуть ли не по полу палаты каталась, думала, что уже рожаю, а врачи меня последними словами костерили, чтобы я заткнулась и что я так распугаю всех пациенток патологии.
— И что дальше будет, если ты уже так орешь? Это только начало!
— Когда под мужа ложилась, так не кричала небось?
А я и вправду своим ревом нечеловеческим так всколыхнула весь этаж, что другие беременные прибегали на меня посмотреть из соседних палат и убегали с бледными лицами.
Дальше я помню урывками, как в палату просовывались злые носы акушерок и медсестричек и в меня летели новые и новые ругательства:
— Да что ты тут спектакль устроила!
— Не ври, что тебе так больно! Ты здесь не одна!
— У нее открытие всего два сантиметра, а она тут извивается, как будто жарят ее, слышите!
Помню вкус спрессованных опилок на языке — я грызла изголовье кровати, чтобы не кричать, не позориться, моля, чтобы меня наконец проверила врач, которой свекровь сунула денюжку, но врач упорхнула на более важные роды, к кому-то из дочерей работников горадминистрации.
Весь роман – это рассказ Аиды от первого лица, полный таких вот свидетельств. Она часто спорит и доказывает свою точку зрения, но она «разведенка» и у нее нет денег, а значит и прав. Вот так устроено общество в романе Ганиевой.
Вообще, практически все персонажи в романе вызываю отторжение – лицемеры, насильники, лживые чиновники, домашние абьюзеры, лже-проповедники и тд.
Но тут надо сказать очень важную вещь – это не есть объективная и полная картина дагестанского общества, автор не преследует эту цель. Автор дает нам лишь срез этого общества, больную его часть. Ганиева пишет о том, что ее саму волнует, с чем она сама не согласна. Это важно понимать, потому что когда-то на Ганиеву уже обиделся весь Дагестан за ее дебютную повесть «Салам тебе, Далгат!». Но опять же, писатель говорит о том, что его не устраивает, он вычленяет и поднимает проблему не претендуя на полномасштабную картину.
Есть в романе и чисто местный лайфстайл, над которым иронизирует Ганиева:
— У тебя, Аида, нос ринопластики просит, прямо орет, — убалтывала она. — Ты не бойся, сейчас так классно делают, что уже на третий день все заживает, даже отека не остается. Вот увидишь, срежешь горбинку, кончик подкоротишь, и вся жизнь изменится к лучшему.
Так я и поверила! Однокурсница после третьих родов пошла к хирургу на интимную пластику, сузить влагалище, чтобы оно снова стало тесным, как у нерожавшей. Промучилась в стационаре, все накопления растранжирила, а муж ее все равно нашел себе вторую, помоложе.
Честно говоря, находиться весь роман в голове у Аиды довольно сложно, но Ганиева умело с этим справляется перебивая ее болтовню продолжительными монологами других персонажей. Это добавляет нужные ритмические перемены, поэтому в целом читать легко, если не считать общего настроения безысходности, какой-то черной дыры, усиливающегося по мере развития сюжета.
Далее, по ходу действия, пространство в романе становится все теснее, постепенно все линии закручиваются в один смерч, где сходятся все герои этого маленького общества. Тут и расстрел нового мэра во время концерта, и массовое отравление питьевой водой, и исламисты, и домашнее насилие… А еще и тот, в чьих руках вся власть и чье имя в романе не называется, но которого все называют «Единственным», пропадает, и никто не знает что с ним. Народу сообщают, что он перешел в «транзитное состояние» – его заморозили, чтобы потом оживить (не будем забывать, что действие все же происходит в будущем, пусть и недалеком).
В финале книги автор погружает события в окончательный хаос – такой, что родственники Аиды, которые хотели ее убить за ее блудливые приключения, забывают ее дома прикованной наручниками к батарее и разбегаются кто куда. И наступает безвластие, совсем как век назад... Вот только хватит ли в этот раз Кавказу национального самосознания, чтобы самоорганизоваться и не раствориться в этом хаосе?...
Это, пожалуй, и есть главная мысль романа. Это совсем не значит, что Ганиева романтизирует Горскую республику и хочет ее возвращения в каком-то виде. Нет абсолютно, и словами Аиды в самом конце Ганиева четко дает это понять, лишая какой-либо романтики эту историю, да и сама Горская республика рассказана тут со всеми ее минусами и подробно. То, что хочет Ганиева – это задуматься как не потерять себя сегодня, чтобы было что сохранять завтра. И это по-настоящему важно.
