Беженцы: проблема статуса

Когда входили во двор Жанны Мовсисян, я увидел подростка, который через сетку «общался» с поросятами. По поведению последних было видно, что это общение носит регулярный и тёплый характер.

Навстречу вышла хозяйка – невысокая женщина лет сорока с карими озорными глазами – и провела в дом. Войдя в помещение, я увидел на диване пожилую женщину –это была мать Жанны, тетя Зина. Хозяйка сразу же принесла чай/кофе, и мы начали разговор. Я знал, что у Жанны пятеро детей –в наше время это почти геройство. Я сразу проникся уважением к ней и её супругу...

Наливая мне чай и угощая, Жанна начала рассказывать историю своей семьи, которая так похожа на судьбы сотен тысяч беженцев разных национальностей, но, тем не менее, каждая из этих судеб уникальна: «Из Баку мы выехали осенью 1988 года, после событий в Сумгаите. Отец работал водителем, мать – на швейной фабрике. После окончания средней школы я пошла учиться на парикмахера, жизнь вроде была налажена...

По Баку ползли слухи, которые разносили азербайджанцы-беженцы из Армении, – о том, как их выгоняли. Вначале соседи начали намекать, что нам надо выехать, потом от них пошла агрессия. Мы были удивлены этим, потому что не первый год мы проживали в этом здании и отношения с соседями у нас были хорошие. В один прекрасный день кто-то поджёг папину машину «Москвич», и после этого родители решили, что надо уезжать. Я единственный ребёнок в семье, поэтому можно понять состояние родителей. Нам дали три дня, чтобы мы выехали...».

Жанна отвлеклась на приход сына Арена, и я узнал парнишку, который игрался с поросятами. Познакомился с пацаном, спросил, в каком классе учится, какие предметы любит. Оказалось, Арен любит футбол и бокс, даже имеет детский разряд, и он с удовольствием показал свои первые медали... А поросят привёз зять Жанны и попросил помочь их держать – Арену в удовольствие возиться с ними...

Тетя Зина молча слушала дочь, не перебивала, хотя было явно видно, что ей самой есть что сказать...

«У отца был близкий друг азербайджанец-милиционер, он помог нам вылететь, – продолжила Жанна. – За это отец подарил ему прекрасный новый магнитофон. Мы ему благодарны. Мы вылетели в Ереван, оттуда добрались до села Ашнак Талинского района. Нам, городским жителям, была непривычна сельская жизнь. Приютила нас местная семья. Очень хорошие были люди. Жили мы там три месяца. Потом мы уехали в город Капан, где проживали наши родственники. Как беженцам нам дали дом. Я там вышла замуж за карабахского парня, и мы переехали в Карабах, в Аскеран, откуда родом мой супруг. Вначале жили мы на квартире. Родилось у нас пятеро детей, и нам, как беженцам, дали дом, который позже мы чуть перестроили, потому что семья была большая. А потом была война... Никуда мы не выехали, вместе со всеми пережили те тяжёлые дни...»

Пришла соседка, тоже беженка из Баку, не хотела нам мешать, ушла в другую комнату. Из дальнейшего разговора я узнал, что дочки Жанны вышли замуж, сын женился. Взяли они денег в долг, сыграли свадьбы, потом потихонечку расплатились. Муж Артур не смог найти хорошо оплачиваемую работу и уехал на заработки в Москву, где живёт одна из дочерей. Артур работает там вместе с зятем.

Жанна сетовала, что не доучилась в своё время (переезд, война, рождение детей). У неё вполне понятные проблемы со знанием армянского языка, и она вынужденно работает в Аскеранской школе уборщицей.

Тетя Зина, после скоропостижной смерти мужа (инфаркт), осталась одна, но подолгу живёт у дочери. Пенсия у неё 29 000 драм ($1 –478 драм – прим. А.В.), имеет небольшой приусадебный участок. В разговоре с Жанной и её матерью я узнал, что по приезде в Карабах они получили по 65 000 драм как беженцы – и всё. Как и все беженцы, они спрашивали о статусе, которого не имели. Я им объяснил, что беженцы, проживающие в Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье, не имеют международного статуса из-за того, что живут в непризнанных мировым сообществом республиках.

Не раз говорил, скажу и сейчас: считаю неправильным такой подход, потому что, вне зависимости от места проживания, каждый беженец нуждается в помощи. Также, вне зависимости от места проживания, каждый человек может написать жалобу в Европейский суд по правам человека. Но, как выясняется, жалобы и письма от граждан непризнанных территорий ЕСПЧ не принимает...

Перед уходом я хотел попрощаться и с Ареном, но он был на крыше дома вместе со своими любимыми голубями...

Материал подготовлен при содействии InternationalAlert в рамках проекта «Неуслышанные голоса», финансируемого Фондом Предотвращения конфликтов, содействия стабильности и безопасности Великобритании. Содержание является ответственностью журналистов и не обязательно отражает точку зрения организации InternationalAlert и наших доноров.

Когда входили во двор Жанны Мовсисян, я увидел подростка, который через сетку «общался» с поросятами.