«Цицерон». Заключительная часть

2

Оля уже готовилась отойти ко сну, когда в дверь громко постучали.

«Кого это нечистая принесла...» – недовольно подумала женщина, посмотрев на настенные часы, показывающие час ночи.

Посмотрев в дверной глазок, она опешила: на пороге, слегка покачиваясь, стоял недавно прибывший в часть молодой лейтенант Еремей Васильев. Сердце женщины сильно заколотилось, она растерялась и не знала, что ей делать. Муж заступил ответственным по полку и должен был вернуться только утром, после развода.

В дверь вновь настойчиво постучали. Женщина испугалась, что на стук  могут  выйти соседи – чете Глушко дали квартиру в жилом здании, где проживали не только военные, но и гражданские лица. Ольга впустила парня в дом и увидела, что тот сильно пьян, но было уже поздно...

А дальше всё было как во сне: в коридоре Еремей встал на колени, схватил её руку и, целуя, начал клясться в любви, просил, чтобы она развелась с мужем и вышла за него замуж. Парень нравился женщине, она  сразу же заприметила кареглазого высокого шатена, как только тот появился в их части, но данная ситуация сильно смутила её…

Бог не дал Глушко детей. Кочевая жизнь надоела женщине, но она, стиснув зубы, терпела, так как понимала, что это был её выбор – выйти замуж за офицера, и, несмотря на многочисленные ухаживания со стороны, она ни разу не изменила мужу...

Ольга с трудом вырвала свою руку, попросила лейтенанта встать с колен и пригласила его в гостиную. Она решила напоить непрошеного гостя чаем, чтобы тот немного протрезвел, а потом выпроводить...

– Васильев, а не боишься. что заявится Глушко и тебя, в лучшем случае, сбросит с балкона, с третьего этажа? – немного придя в себя, насмешливо спросила она у парня.

– Меня с балкона? Да у меня есть пистолет, я за тебя, Оленька, любого пристрелю! – пьяным голосом проговорил Еремей, протягивая руку к кобуре.

Женщине стало смешно, и в какой-то момент она поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы тот уходил…

– Оля, вы моя судьба, я не могу жить без вас … Я уволюсь из армии, и мы уедем далеко-далеко… У нас будет много детишек… Возраст? 18 лет разницы? Любви возраст не помеха! Если кто-то нам помешает, я его пристрелю этим пистолетом, но вы будете моей! – дослав патрон в патронник, Еремей начал размахивать в воздухе табельным оружием...

Женщина кое-как успокоила его, усадила в кресло, принесла с кухни крепко заваренный чай. Еремей, сидя в кресле и размахивая пистолетом в одной руке и  форменной фуражкой в другой, начал читать стихи…

“Ого, парень не глупый, вон, сколько стихов знает!” – улыбаясь, подумала Ольга.

А дальше случилось то, что случилось…

Проснувшись утром, она обнаружила, что парня рядом с ней в постели нет. Как он уходил, она не слышала…

– Товарищ лейтенант, доктор Глушко попросила вас зайти в санчасть, – послышался бодрый голос сержанта Петрова.

От неожиданности Еремей чуть не свалился со стула…

–  Проходи, Васильев, – Ольга приветливо обратилась к Еремею, когда тот появился на пороге её кабинета.

Парень стоял перед ней навытяжку, опустив голову, смущённо теребя в руках фуражку… Пауза затянулась…

– Ну что, Васильев, остаёшься при  своём вчерашнем мнении? –  спросила, улыбаясь, женщина.

– Каком… мнении? – краснея, не рискуя смотреть в глаза Ольге, осторожно спросил Еремей.

– Ну как это так, неужели не помнишь? – сдерживая смех, сказала женщина.

–  Чего молчишь-то, Цицерон? Вчера говорил без умолку, читал стихи, горы золотые обещал…– не выдержав, Ольга залилась заразительным смехом. –  Хорошо… всё ясно… Иди на службу и держи язык за зубами… И заруби себе на носу – ничего у нас с тобой не было…

Еремей выскочил из санчасти и, слегка покачиваясь, торопливо направился в сторону своей казармы.

–  Эй, Цицерон… –  послышался насмешливый  голос Ольги.

Еремей оглянулся. Женщина стояла у окна своего кабинета в белом халате и, улыбаясь, смотрела на парня.

– Пить надо меньше –  мой тебе совет. Не то, сам понимаешь, снова может случиться "осечка", как вчера ночью... – смеясь, сказала Ольга.

Красный как рак Еремей, не чувствуя под собой ног, спешно удалялся от санчасти, проклиная вчерашнюю пьянку...