В суде по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону свидетель рассказал, как молодые люди устроили костер из крестов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В ходе судебного заседания 4 мая по делу в отношении четверых жителей Ростова-на-Дону, обвиняемых в надругательстве над местами захоронения умерших, был допрошен свидетель Максим Лапшин, который рассказал о том, что на кладбище молодые люди разожгли костер из крестов. Адвокаты обвиняемых заявляют о необъективности выводов следствия.

Напомним, в ночь с 16 на 17 апреля 2011 года на Северном кладбище Ростова-на-Дону было обнаружено около 40 разрушенных и поврежденных памятников, в их числе были и надгробия участников Великой Отечественной войны. Подозреваемые были задержаны 10 июня 2011 года. По предварительным данным, в преступлении участвовали около 12 человек. Сообщалось, что четверо из них дали признательные показания, остальные проходят как свидетели.

В марте 2012 года прокуратура Ворошиловского района Ростова-на-Дону утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Ивана Быкадорова, Рамазана Гайтукиева, Вадима Олесова и Дмитрия Еременко.

Они обвиняются в надругательстве над телами умерших и местами их захоронения группой лиц (пункт "а" части 2 статьи 244 УК РФ), за что предусмотрено наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо ареста на срок от трех до шести месяцев, либо лишения свободы на срок до пяти лет. Уголовное дело направлено в районный суд для рассмотрения по существу.

4 мая в судебном заседании были допрошены потерпевшая и свидетель. Как заявил председательствующий по делу судья Ворошиловского районного суда Ростова-на-Дону Константин Задерако, остальные задействованные в деле лица не могут прийти в зал заседаний.

"Одни говорят, что разъехались на дачи. Другие не могут прийти в суд в силу возраста", - сообщил судья.

"Двое ребят кинули кресты в костер"

Допрос единственно явившегося в суд свидетеля Максима Лапшина, который на заседании 2не смог быть допрошен, так как заявил, что ему еще нет 18 лет (судья отпустил его тогда, попросив на следующее заседание прийти своим законным представителем), начался с определения его возраста.

"Почему мы в прошлый раз не смогли вас допросить?" - спросил у свидетеля судья Константин Задерако.

"Я перепутал дату своего рождения. В январе мне уже исполнилось 18 лет", - заявил Максим Лапшин, что вызвало смех у присутствующих в зале заседаний.

По словам свидетеля, в ночь с 16 на 17 апреля прошлого года они с друзьями собрались, как обычно, и поехали в супермаркет, где купили еду и выпивку.

"Одному из моих друзей позвонила знакомая Полина, которая пригласила нас на кладбище. Это не входило в наши планы, но мы поехали. Когда оказались на кладбище, увидели костер, но самой Полины там уже не было. Возле костра была какая-то компания людей, которых я не знал. Мы открыли бутылку вина, а через некоторое время двое ребят вынесли кресты и кинули их в костер", - рассказал о произошедшем в ту ночь Максим Лапшин, добавив, что кто принес кресты, он не помнит.

"Мы были в шоке от этого поступка. На возмущения по этому поводу мне ответили, что костер должен разгореться, чтобы мы не замерзли", - заявил Максим Лапшин, уточнив, что после пошел дождь, и они ушли с кладбища.

"Следствие было односторонним"

Адвокатов обвиняемых Олесова и Гайтукиева Михаил Минаков заявил корреспонденту "Кавказского узла" о претензиях к следствию.

"По результатам допроса многих свидетелей видно, что следствие запуталось в датах разрушения могил. Ведь многие заявляют, что узнали о повреждениях памятников раньше, чем с 16 на 17 апреля. Значит, мои подзащитные не могли в этом участвовать", - заявил адвокат.

Адвокат обвиняемого Быкадорова Светлана Богуславская сообщила, что в судебном следствии защитники пытаются выяснить объективную картину произошедшего. "Следствие было необъективно, мягко говоря, одностороннее. И "давили" они в сторону обвинения. При этом никакие доводы защиты даже не проверялись", - считает защитник.

Адвокат подсудимого Еременко Александр Фиссюра поддержал коллегу, добавив, что "показания свидетелей навязывались следствием, что выясняется практически на каждом судебном заседании".

Следующее заседание было назначено на 17 мая.

"Нам необходимо выждать две недели, так как повестки не успевают доходить людям. Если и 17 мая будет неявка свидетелей и потерпевших, тогда будем решать вопрос о приводе", - закончил заседание судья Константин Задерако.

"Я увидела разрушенную могилу отца в газете"

Потерпевшая Марина Мухина рассказала корреспонденту "Кавказского узла", что на Северном кладбище у нее похоронен отец, участник Великой Отечественной войны, и что в прошлом году памятник был очень сильно разбит. 

"Я узнала об этом от знакомых, которые были на кладбище, а потом увидела разрушенную могилу отца в газете. Памятник был полностью разрушен, был разбит и поребрик. Я не помню, когда это было, но к 9 мая могила была полностью восстановлена за счет администрации кладбища. Там же мне и пояснили, что памятник моего отца и других людей были разрушены вандалами", - заявила потерпевшая.

Она добавила, что не понимает, как молодые парни могли совершить такое. "У меня сын, ему 22 года, как и подсудимым, и у меня в голове не укладывается, чтобы он мог совершить такое. Я удивляюсь, как такие молодые парни могли такое сотворить. Может, они все были в пьяном угаре?" - говорит Марина Мухина, выражая также удивление тому, почему сейчас обвиняемые находятся не под стражей.

Напомним, что предварительные слушания по данному делу прошли в Ворошиловском районном суде Ростова-на-Дону 29 марта. На первом судебном заседании 5 апреля двое подсудимых частично признали свою вину, еще двое отвергли выдвинутые против них обвинения. На заседании 12 апреля двое свидетелей по данному делу заявили о давлении на них во время следствия. На заседании 19 апреля был допрошен еще один потерпевший. Остальные потерпевшие и свидетели в суд не явились. Пришедшие на заседание суда 26 апреля свидетели заявили, что не видели, как подсудимые рушили могилы.